— Я уже даже не ассистент ректора Леона! Меня уволили! Поверьте, толку от меня будет мало!
Шаги, то и дело раздававшиеся за дверью — видимо кто-то сновал туда-сюда по коридору, стихли. Я восприняла это как хороший знак и продолжила:
— Зачем вам нужна безобидная цветочница? Я даже магией сильной не обладаю! Да, могу вырастить цветочек или подлечить дерево, что в этом такого? Ради чего стоило меня похищать?
Шаги послышались снова. Что это значит? Не впечатлило?
Хорошо, пробуем дальше.
— Вы хоть понимаете что с вами случится, если об этом узнает декан Альсар? Вам самим охота связываться с этим сумасшедшим боевиком? Да его вся академия боится! У него тесть — лучший боевой маг материка! И покровительство двух королей — Сейдании и Хатрэй! А я — его хороший друг! Он вам переломает все кости, а декан де Ареон, тоже мой хороший друг, между прочим, откажется вас лечить и другим не позволит! Будете ходить кривые-косые на потеху всей столице! И я не говорю про то, что в тихом омуте черти водятся, Кристиан в гневе пострашнее Аллена будет!"
"Про ректора я умолчала.
В душе, конечно, надеялась, что Хайден будет меня искать. А если нет? Позориться даже перед Эдвином и его шайкой не хотелось. И ещё кем-то, кто у них, похоже, главный. Тот, кого я завтра вечером увижу.
До меня по-прежнему никому не было дела. Что ж, орём дальше?
— Господа! — воскликнула я, придав голосу самую жалобную интонацию, какую только могла. — Господа, выпустите меня! Хорошо, я не буду вас отдавать на растерзание деканам.
Сделаем вид, что мы с вами не встречались. Верните меня в архив, я вас не выдам, честное слово! И про Эдвина ничего не расскажу ректору Леону. Умолчу про то, что он таскает артефакты из хранилища без разрешения. Может договоримся, а?
Ноль внимания! Либо они глухие, что маловероятно, либо меня не слышно. Вероятность этого была большая. Кто знает, сколько артефактов Эдвин успел взять из хранилища?
Может, им вовсе запретили подходить к двери каморки, где я была заперта, и помогать пленнице.
Я села на корточки, прислонившись ушибленным плечом к прохладной металлической двери. Стало немного полегче. Стараясь не шмыгать носом, я быстро вытерла влажные от слёз глаза рукавом кофты и посмотрела на своё запястье, обвитое брачной меткой.
“Если меня убьют, метка у Леона скорее всего исчезнет. И он потеряет свой дар, ведь мы так и не закрепили обряд”, — с грустью подумала я. — “Хайден, прости, что я была не лучшей для тебя женой.
