Перед тем как выйти из комнаты, я решилась на отчаянный шаг: вынула колечко из прокола в ноздре. Ничего критичного не случится, если я один вечер проведу без него. Привычные сережки тоже пришлось снять, чтобы надеть украшения, врученные Колтом на одной из репетиций.
– Это к платью, – пояснил он, протягивая небольшую шкатулку, в которой лежали изящное ожерелье и пара сережек.
Я плохо разбираюсь в подобных украшениях, но это было подозрительно похоже на золото с довольно крупными рубинами в обрамлении мелких бриллиантов.
– Не слишком ли круто? – спросила я тогда, не решаясь прикоснуться даже к шкатулке.
– Тебе по статусу положено, – улыбнулся Колт. – К тому же я пропустил все твои дни рождения.
Прозвучало справедливо. Даже мой последний день рождения, который случился уже здесь, прошел без торжеств и подарков. Так что украшения я приняла и сегодня все-таки надела.
Последний раз заглянув в зеркало, я застыла, всматриваясь в собственное лицо. Я себя не узнавала, но девушка в отражении не вызывала у меня протеста или каких-либо негативных чувств.
Наверное, я вполне могу быть и такой, если нужно.
Прежде чем успела задаться сложными вопросами вроде: «А кому это нужно?», я скользнула ногами в туфли, накинула на плечи полупрозрачный палантин, на мой взгляд, похожий на кусок тюля, надела на запястье крошечную сумочку, где места хватало только для носового платка, пудры и помады, и вышла из комнаты."
"Мелиса уже ждала меня в холле. Ее обычно мелко вьющиеся волосы сегодня тоже были собраны в гладкую прическу, украшенную заколками, похожими на мои: с цветами, листьями и бусинами.
Отличалась лишь общая цветовая гамма: у меня преобладали оттенки красного, а у нее золотого, в тон ее платью.
Едва скользнув по мне оценивающим взглядом, наставница улыбнулась и одобрительно кивнула. Это вселило в меня надежду на то, что вечер все-таки не станет катастрофой.
– Тебя просто не узнать.
– Да сама в шоке, – нервно призналась я, испытывая жгучее желание проверить, не сползло ли платье с груди, хотя это едва ли было возможно: корсет сидел так плотно, что сегодня глубокие вдохи мне не грозили.
– Главное – не нервничай и не дергайся. Это твой дом. Точнее, дом твоего отца, но и твой тоже. Это остальные должны дергаться. А ты здесь в своем праве.
Я кивнула, хотя едва ли могла согласиться со сказанным. Замок Горгулий пока так и не стал для меня домом, равно как и Колт – отцом.
Звук тяжелых шагов на лестнице, приближающихся к нам сверху, заставил обеих поднять головы.
