– К нашему и тьерры Истран счастью обошлось без смертей, иначе…
– Вас бы наказали? – сначала спросила, а уже потом подумала я. Но поздно, ректор уже склонил голову к плечу, с интересом за мной наблюдая. – То есть академию… академию бы закрыли?
– Вы преувеличиваете роль одного случайно найденного стихийника в жизни академии, – хмыкнул Оллэйстар. – Но Зимнего бала вы бы точно лишились.
– Я?
– Студенты, – улыбнулся он.
И эта улыбка добила и так ушибленное сознание. У меня в голове никак не укладывалась действительность, в которой я, раскрывший себя стихийник, лежу и болтаю с ректором на отвлечённые темы.
– Что в той шкатулке? – Я всячески тянула время, откладывая главный и самый важный для себя вопрос.
– В шкатулке? – насмешливо переспросил Оллэйстар.
– Да. – О стихийном даре он узнал, о моих заклинаниях тоже, так какой смысл строить из себя скромницу… – Сомневаюсь, что вам нужна шкатулка… так что внутри, ректор Оллэйстар?
– Внутри… – эхом отозвался он, взял мой стул и, поставив его у кровати, сел. – Аурелия, а что вам известно о Кристиане Велинберге?
Что-то такое мелькало на границе сознания, но слишком смутно, чтобы догадка разъяснилась.
– Ничего? – ответила полувопросительно, надеясь, что это не какой-нибудь дряхлый старец из теории магического права.
– Велинберг был талантливым магом земли и одним из ректоров Академии неконтролируемой магии, – сообщил Оллэйстар. – На этом посту он прослужил империи почти восемьдесят лет, боролся за каждого своего студента, даже если их приговаривали к казни, и умер около двух веков назад.
– Это его артефакт? – подалась я вперёд.
– И шкатулка, и то, что внутри, – подтвердил Оллэйстар. – Неизвестно как, но Велинберг добыл минерал, это нашли в его записях, который лишал мага стихийной силы и только её.
Сердце пропустило удар, дёрнулось раз, а после разогналось как ненормальное.
– Лишить силы? – Хрипнуть дальше мне уже просто некуда.
Интересно, а можно мне стать первой жертвой… в смысле испытателем?
– Если верить дневникам Велинберга – да.
Он добыл камень, который назвал оскантом и считал, что тот может вернуть стихийникам жизнь. Не ту, где на них косо смотрели, преследовали и казнили, а ту, где их могли приравнять к обычным магам. Оставив только тех, кто понимает и контролирует дар.
– Но почему… прошло ведь двести лет! Почему сейчас? – растерянно тряхнула я головой. – Столько времени потрачено зря…
– Напомните-ка, лиерра, как у вас с историей? – весело хмыкнул Оллэйстар и откинулся на спинку стула.
