В конце концов, проблемы с императором это исключительно ректорское дело. – Это не моё дело, простите. Похоже, я и правда устала.
– Не представляете, как меня радует ваша сознательность, – весело хмыкнул Оллэйстар и, не смущаясь того, как резко я подтянула одеяло, уселся на край моей постели. – Значит, я могу рассчитывать на честные ответы.
– Ответы? – рвано сглотнула я, испуганно глядя на него.
Верните Эвилонберга, с ним было как-то проще, даже несмотря на разницу в возрасте и положении!
– Ответы, – повторил ректор, насмешливо улыбаясь.
– Например, на вопрос о том, что вы сделали с моим заклинанием в столовой. Или о том, как вы остались в сознании после уничтожения купола, если слегли даже опытные боевые маги. Или о том, как долго вы скрываете стихийную магию…
Он знает! Всё знает!
От простого осознания я снова начала задыхаться, но в этот раз Оллэйстар не спешил мне помочь. Он всё так же сидел на краю кровати, смотрел на меня и улыбался. Улыбался! В то время как я пыталась справиться с собственным ужасом, который струился по венам тем самым тёмным огнём.
– Я… с чего вы…
Не получалось ни ответить честно, ни соврать. И беспомощность впилась в сердце острыми когтями, до тёмных пятен перед глазами.
И я почти не почувствовала резкий рывок и прохладные ладони на своём теле. Почти. Но приятный холодок, который разлился по телу сразу после, не почувствовать было гораздо сложнее. Вдох, выдох. Всего несколько мгновений понадобилось, чтобы вернуть меня в сознание.
Относительное, конечно, потому что я сидела перед Оллэйстаром в одной повязке, в то время как одна его ладонь поддерживала меня под спину в районе сердца, а другая снова лежала на горле.
И это мелочи, по сравнению с тем, насколько никакое нас разделяло расстояние.
– Признаваться будем? – негромко уточнил Оллэйстар, насмешливо подняв бровь. – Или подождём ещё одного испорченного пола?
Глава 19
– В-в чём пр-ризнаваться?
– А не в чем? – с интересом переспросил ректор и перевернул мою руку ладонью вверх.
И удержал, когда я дёрнула её на себя.
Мыслей не осталось. Неудивительно, в общем-то – моё левое запястье украшал ожог, боль от которого я почувствовала только сейчас.
– Знаете, что это, лиерра? – задумался Оллэйстар, поднимая взгляд от моей руки.
– Знаю, – мрачно отозвалась я, выдернула ладонь и откинулась на подушки, натягивая выше злосчастное одеяло.
Пятиконечная звезда, с символами стихий в каждом угле. Знак стихийников. А теперь и мой знак.
