А вот Эвилонберг понял, о чём речь, потому что на несколько томительно долгих мгновений в комнате установилась напряжённая тишина. Такая, что переживания за ректора сами закрались в голову. Ничего бы Эвилонберг за эти короткие минуты мне не сделал! Но что он может, решив, что Оллэйстар его оскорбил?..
– Ректор Оллэйстар, – влезла я своим хриплым голосом, – я не против выслушать ваше… Джакоба наедине. Уверена, что его репутация убережёт от слухов и меня, и вас.
– Лиерра, вы больны. – Прозвучало как диагноз, и, судя по насмешливому взгляду Оллэйстара, им и было.
– Вам нужно отдыхать, а всё, что хочет, его высочество может сообщить вам в моём присутствии.
– Мы ещё поговорим об этом, Ориан, – ровно пообещал Эвилонберг и вернул мне всё внимание, словно забыв о том, что у нашей беседы есть свидетели. – Аурелия, впредь я прошу вас быть осмотрительнее. – Советник смотрел недовольно и в то же время требовательно. – И не забывать, что ваши действия теперь имеют отношение и ко мне.
– Что вы имеете в виду?
Он ведь не про успеваемость? И вряд ли про Мисту…
– Вас видели в компании Рикарда Шалинберга, – ожесточился Эвилонберг, а взгляд его заледенел.
– Мне всё ещё стоит уточнять, о чём идёт речь?
И тут заледенела уже я, причём в самом прямом смысле. Грудь сдавило, замёрзли руки, по телу прошла дрожь. Потому что это была угроза, и угроза уже мне. То есть эти… рассказали не академии, они пошли дальше. Написали любимым родителям? Очень может быть, а там и до императорского дворца недалеко. Настолько недалеко, что Эвилонберг слишком быстро узнал о том, что я была в спальне Рика.
– Нет. – Я устала опускать глаза, но это было сильнее меня. – Я поняла вас, ваше высочество.
– Джакоб! – уже раздражённо исправил Эвилонберг. – Выздоравливайте, Аурелия, и не разочаровывайте меня больше…
Бросив на меня последний взгляд, Эвилонберг, не прощаясь, резким отрывистым шагом вышел из спальни.
– Надеюсь, что вы простите мне вмешательство в свою личную жизнь. – Я вздрогнула, банально забыв о том, что Оллэйстар ещё здесь.
"
"– Я… вы зря столкнулись из-за этого с князем, – покачала я головой и прикусила губу. По-прежнему не глядя на ректора. – Со мной не случилось бы ничего страшного, а теперь вас…
– Переживаете за меня, лиерра? – хмыкнул Оллэйстар, и что-то в его тоне заставило поднять взгляд. Лучше бы я этого не делала… – Пока я ректор этой академии, академический устав будет здесь главным законом.
Пока.
– А если князь… – Не туда меня несёт, ой, не туда.
