Что я делаю! Подслушиваю разговор ректора с неизвестным магом! И речь в нём явно не об учёбе и вороватых опекунах! Они о гораздо более важных вещах. Возможно, даже более важных, чем моя жизнь!"
"Мысль отрезвила, заставляя отступить и опустить руку.
Я не должна это слышать.
– Ты должен разобраться с девчонкой.
В глазах потемнело, дыхание прервалось, а я с трудом удержалась на ногах. И не смогла уйти.
– Она – студентка моей академии.
Снова послышался звон, а я надеялась только, что угроза в тоне Оллэйстара мне не почудилась.
Ну, почему всё это происходит со мной?! Почему сейчас? Может, Корса всё же нашла способ меня проклясть, а это – результат?
– Месяц, Ориан. На оба дела.
Я просто не могла слушать дальше. Насколько получилось тихо, я отошла от двери и присела на край кровати. Глаза различали очертания мебели – широкая постель, две тумбы, четыре двери и огромное зеркало на ножках. Никаких диванов, кресел и кофейных столиков. Больше чем уверена, что и цвета у спальни тёмные.
Всё что угодно, лишь бы не думать о подслушанном разговоре.
Не сидя в спальне собственного ректора после неудавшегося убийства.
Шорох двери заставил вздрогнуть.
– Вы проснулись.
– Да, ректор Оллэйстар. – Я подскочила, с трудом удержавшись, чтобы не присесть в реверансе.
– Идём.
Комната за дверью ожидаемо оказалась кабинетом. В котором, конечно же, не было никого, кроме нас. Но разговор был, я запомнила тот голос. И была угроза.
Не верю, что покушение это случайность. Не верю, что шутил тот, кто настаивал на моей… смерти? И не верю, что смогу с этим справится.
Как и в то, что мне скажут правду.
– Садись. – Оллэйстар кивнул на одно из гостевых кресел, но сам садиться не стал. И я бы не стала, но слабость ещё накатывала волнами, грозя в любое мгновение спуститься в ноги.
Этот кабинет оказался меньше академического раза в два и в той же степени уютнее. Хотя бы потому, что за моей спиной ярко пылал камин, наполняя помещение треском поленьев и терпким ароматом ориосов. Не помню, когда я последний раз видела по-настоящему зажжённый камин, ведь магический огонь горит ярче и дольше, не оставляет после себя копоти и золы, не обжигает и доступен каждому.
– Что ты помнишь?
Боль. Удушье. Чужое: «Месяц, Ориан. На оба дела».
– Я помню, как взорвался поглотитель. Как нашла шкатулку и сказала вам об этом. Ещё помню заклинание.
– Как оно выглядело? – Оллэйстар обошёл стол, открыл один из ящиков и достал лист бумаги и карандаш. – Сможешь нарисовать?
– Мне нечего рисовать.
