Перевернув лист рисунком вниз, я продолжила чтение, которое с седьмой папки стало гораздо интереснее.
Часто попадались преступления, совершённые одним и тем же способом – жертву ослепляли, лишали слуха, привязывали и оставляли на долгое время, будь то случайный прохожий или владелец лавки. В основном так крали вещи, но попадались и убийства. Однако, пролистав ещё несколько месяцев, я поняла, что случаи с убийствами – лишь пародия, чтобы запутать поиски виновных.
Ещё одна папка осталась позади, а на первой же странице следующей я увидела громкий заголовок: «Ороканцы оставляют метки!»
Оказалось, что в каждом преступлении, совершенном ороканцами, находили заметную пентаграмму либо над дверью дома, где была совершена кража, либо на одежде жертвы.
Тем более, что сейчас пентаграммы не использовались, их заменили гораздо более удобными схемами заклинаний. А ещё спустя несколько газетных выпусков выяснилось, что это не пентаграмма, а объединённый символ всех четырёх стихий.
Так ороканцы создали себе репутацию неуловимых, ведь ни одно помеченное преступление так и не раскрыли.
"
"Я взглянула на часы – до полуночи оставалось полчаса. Отложив папку, я прошлась до одного из трёх больших окон и выглянула на улицу. Какой-то запоздавший прохожий торопился домой, спеша встретить праздник с близкими. Жители Оришана привыкли встречать канун нового года с семьёй, высыпая на улицы лишь после обмена подарками, превращая всю империю в шумный весёлый парад.
В отличие от той же Миерии, где праздник встречали все вместе на улице, но там и снега в глаза не видели, поэтому накрытые прямо посреди улиц столы не рисковали быть заметёнными.
– Только не говори, что и здесь у тебя назначено свидание.– Я вздрогнула, услышав первые звуки этого голоса.
Ему-то что понадобилось здесь в такое время?! Я специально выбрала последний день года, чтобы не осталось даже призрачной возможности столкнуться с ректором!
– Добрый вечер, ректор Оллэйстар.– Деваться некуда, и я развернулась к нему с вежливой улыбкой.
Ещё бы внутри всё оставалось таким же вежливым, а не устраивало бешеные скачки!
– Скорее ночь, – не менее вежливо уточнил он.
Спорить было глупо, правда, молча смотря на него, я вряд ли выглядела умной. Минута, другая…
– А вы не торопитесь домой, ректор Оллэйстар? – Верх наглости, но что я ещё могла сказать? Правду?
– А ты?
– Мне срочно понадобились некоторые сведения, а в академической библиотеке их не оказалось.
