Но против воли в животе не то, что бабочки, шаргхи заскакали, и я сжала руки в кулаки. Это оказалось… волнующе. В груди защемило, сердце разогналось до немыслимой скорости, а мне пришлось прикусить губу, чтобы не улыбнуться.
Значит, вот как выглядит то, что Эвилонберг недавно назвал ухаживаниями?
От мысли о советнике настроение вмиг испортилось и, пожалуй, это лучшее, что он мог для меня сделать. Потому что я и Оллэйстар это, вообще, за гранью всего.
– Я в полном вашем распоряжении, лиерра. – Снова поклонился возница.
– Главная моя задача доставить вас в академию, вне зависимости от времени.
На нас начали оборачиваться прохожие, и я вздохнула. Похоже, зайти в кофейню мне уже не грозило.
– Куда едем, лиерра Грасс? – открыв окошко на передней стенке, спросил Аррок, когда я села и поправила плащ.
– В академию, пожалуйста, господин Аррок, – со вздохом попросила я, и экипаж тронулся с места.
Я игнорировала это после бала, отказывалась думать этой ночью, но сейчас, оказавшись одна в тишине и покое, не могла отмахнуться от простой мысли.
Оллэйстар чувствовал ко мне то же странное притяжение, что и я к нему.
Спорить бесполезно – едва не случившийся поцелуй заставлял ёрзать по сидению даже сейчас. Щёки бросило в жар, и я приложила к ним руки в холодных после мороза перчатках. Подумать только! Оллэйстар! И я – студентка без титула и особых перспектив.
Хуже того – обещанная чуть ли не самому влиятельному магу в империи!
И глупо отрицать, что спасало нас только то, что Оллэйстар и скандалы были несовместимы, до этого мгновения точно.
Ни одного плохого слова ни разу не сказали о нём ни в обществе, ни в газетах. Чудо, да и только, учитывая его близость к императору и двору, ту самую, что позволяла Оллэйстару называть императора «Лем».
Вспомнив его взгляд, я с силой сцепила руки перед собой. Хватит. Вот уж что, а влюблённость, особенно такая, не входила в мои планы. Осталось только как-нибудь договориться с собственным сердцем… как? Не знаю, но отказаться от работы над артефактом я не могу.
Просто не позволю себе лишить шанса на безопасную жизнь тех, кто ещё только откроет в себе стихийный дар.
Очнулась от своих мыслей я лишь тогда, когда экипаж затормозил у ворот академии. Дверь распахнулась, и господин Аррок подал мне руку, благодаря которой я вышла из кареты, словно монаршая особа.
– Спасибо.
– Всегда рад услужить, лиерра Грасс, – он поклонился и, быстро вскочив на козлы, мгновенно исчез из вида.
