Я шла по пустынным коридорам академии, гадая, остался ли здесь хоть кто-то.
В общежитие мне встретилась одна-единственная студентка, курса со второго, с каким-то потерянным видом бредущая по коридору. Мне сразу вспомнилась собственная горечь от первого нового года в абсолютном одиночестве. Я только поступила в академию, и рядом не было даже Грейс, а вместо булочек с корицей и тёплого молока с травами меня ждали купленные в Унаше конфеты и противный сладкий чай.
Воспоминание, словно из другой уже жизни.
Той, где на моём столе не лежал красный вестник, а на кровати не стояли огромная корзина аерий и объёмная коробка, перевязанная золотой лентой.
Увы, эти подарки всучить соседкам не получится.
Корзина, по цене сравнимая с половиной поместья Присли, отправилась на пол к двери, другого незаметного места не придумалось, а вот коробка… коробку я бы вообще не открывала, но я должна послать Эвилонбергу благодарность. А для этого должна знать, что он мне подарил."
"Пожалуй, даже подарки Корсы я не открывала с таким страхом, хотя вряд ли советник желает извести невесту до свадьбы, раз уж вообще на неё решился.
Никогда не считала себя трусихой, но пальцы, развязывающие бант, дрожали. Крышку вовсе снимать не хотелось, но пора было брать себя в руки. Эвилонберг никуда не денется и с этим придётся как-то мириться.
Внутри не оказалось ничего страшного. Больше того, любая моя соседка убила бы за невероятно дорогое, хоть и строгое платье. Глубокого бордового цвета, с длинными рукавами и расклешённой юбкой, оно переливалось в свете магического светильника.
И этот блеск ни удешевлял явно сшитое на заказ изделие.
Жаль только, что внутри вместо радости – обречённость невиновного, осуждённого на смерть.
И тем сильнее стал контраст после воспоминаний о том, что со мной было после заботы Оллэйстара.
Рианы, прошу, дайте мне ума не поддаться, не сломаться и не подставить нас обоих!
Вздохнув, я вернула платье в коробку, убрала её в шкаф и подошла к столу.
Пальцы снова дрогнули, когда я коснулась вестника Оллэйстара, но, увы, совсем по другой причине. И всё только ухудшилось после того, как я прочитала послание.
Восемь вечера. Кабинет ректора.
То, что не пойду, я поняла сразу же, как дочитала одну скромную строчку. Не смогу. Да просто не рискну после ночи в библиотеке остаться с ним один на один в полумраке кабинета. Того, где он – хозяин, а, значит, может… Я тряхнула головой.
