– Сними!
Его плетения, какими бы коварными не были, не проходили через щит, который питали одновременно шесть боевых магов… пять, но даже этого хватало.
– Лея, – вокруг нас появилась знакомая серебристая сфера, Ориан развернулся спиной к боевикам и крепко меня обнял, – ты сгоришь.
– Ты же меня вытащишь. – На одно короткое мгновение прижаться щекой к запылённому сюртуку. – И у тебя есть знакомый, который вернёт меня с того света, – подняв взгляд, тепло улыбнулась я, – теперь точно вернёт.
– Теперь? – прищурился Ориан.
– Что он с тобой сделал? – рявкнул он, но…
– Сними берилл. – Взяв его ладонь, не отрывая взгляда, я положила её себе на шею, там, где должна была быть застёжка. Вокруг нас искрила и мерцала сфера от заклинаний, что в неё попадали. Также мерцали и глаза Ориана. – Давай покончим с этим раз и навсегда.
– Только не так. Я не дам тебе…
Поздно.
Я всегда была талантлива, и простенькое заклинание снятия слепка дало нужный эффект – на мгновение отпечаток магии Ориана оказался в моих руках, и застёжка щёлкнула под пальцами, а дальше…
Дальше вспыхнуло пламя.
"
"Я вспыхнула, и сдерживаемый так долго огонь на раз выжег все их щиты. Шаг, и бурго-берг становится первым факелом, первым из шести, а пламя внутри требует не останавливаться. Не ограничиваться этими магами, этим домом, этим городом. Вообще забыть про рамки и ограничения, и с этим почти невозможно спорить.
Почти, но неподдельный ужас в глазах седьмого мага останавливает в шаге от задуманного.
– Лея.
А за спиной ещё один, но этого почему-то не хочется жечь. Согреть, остаться рядом, но не уничтожить, как того, что остался дрожащим кулем на дорогом когда-то паркете. Паркете, который кто-то когда-то хотел. Кто-то…
Грудь взорвалась болью, ещё недавно ласковый огонь искрами прошёл по рукам. Больно. Наверное, так же, как было Даруану. И обидно за стихию, которая только что казалась другом.
Но я хотя бы сгорю не за просто так.
– Лея, всё.
Крепкое объятие, щелчок.
И огонь пропал весь и разом, о нём напоминали только подпаленная одежда рукава, да ожоги на руках.
Не только моих руках – его одежду тоже прожгло моё пламя. И тоже оставило яркие красные пятна.
– Ориан…
Дикое раскаяние накрыло меня всю. За то, что сделала ему больно. За то, что ему пришлось это сделать. За то, что не могу контролировать проклятый стихийный дар.
Но следующий шаг оборвал связь с реальностью, отправляя в знакомую уже темноту.
Сознание возвращалось рывками.
