Спальня, раза в два больше моей и в десять раз шикарнее. Светлые гобелены с пейзажами на стенах. Тяжёлые портьеры на окнах. Тёмное дерево, позолоченные ручки, светлые ткани.
Платное общежитие.
Я убью Шалинберга!
– Рад, что ты очнулась. – Боевик как раз появился в собственной спальне с бокалом в руке и протянул его мне, вместе с бултыхающейся внутри болотной жижей. – Пей!
– Да иди ты! – огрызнулась я, но звучало это жалко. Так же наверняка и выглядело.
И Шалинберг пошёл. Только не от меня, а в противоположном направлении.
Он же хитро зафиксировал мне и так больную голову и влил содержимое бокала, пользуясь явным физическим преимуществом. По вкусу жижа оказалась каким-то травяным сбором, и мне пришлось проглотить всё до капли, давясь отчётливым привкусом мяты.
– Я устал с тобой спорить, аурика, – раздражённо ответил Рик, – проще самому сделать как надо, чем доказывать, почему это нужно.
– Прекрати меня так называть. – Голова больше не отзывалась эхом на каждое слово, а слабость отступила.
Горло приятно холодил привкус ориосов и я встала, пробуя собственные силы. – Ты ведь представляешь, насколько мне не хочется тебя благодарить? Особенно учитывая, что я понятия не имею, что ты сделал.
– Подозреваю настолько, насколько мне хочется вытрясти из тебя душу, узнавая, что происходит. – Шалинберг опёрся бедром о стол и скрестил руки на груди.
– Это не твоё дело. – Шали не казалось ни в кровати, ни в стоящем рядом кресле. Неужели потеряла? – Что ты мне дал?
– Укрепляющий бальзам, – хмыкнул он.
– Можешь ознакомиться с составом в библиотеке. Это ищешь? – Шалинберг из ниоткуда достал шаль и я нахмурилась. – Забирай.
Он спокойно протянул мне руку с бордовым вязаным полотном, но что-то останавливало. С другой стороны, что он может мне сделать? Рассказать всем, что я стихийник? Такими темпами я прекрасно справлюсь с этим сама… Поэтому и подалась вперёд без особой опаски, вот только меньше всего я ожидала, что боевик дёрнет меня за руку, опрокидывая себе на грудь.
– Если бы не я, ты бы сгорела заживо, Грасс! – Иглаза – сверкающие, словно злые молнии в безоблачном небе.
– Тебе меньше хлопот, – язвительно отозвалась я и попробовала выдернуть шаль. – В любом случае на активность фона примчался бы кто-нибудь из профессоров.
– Предпочитаешь раскрыть свои тайны им, но не мне? – прищурился Шалинберг, прижимая меня ещё ближе.
– Предпочитаешь об меня самоубиться? – усмехнулась в ответ, даже не думая отводить взгляд.
