Когда вернулась, то застала леди Деро в кремовом кружевном боди, а рядом с ней щебетала продавщица:
— Вам так идёт этот комплект, так восхитительно оттеняет цвет кожи! Скажите, а когда у вас свадьба?
Только тот, кто очень хорошо знал Дени, мог заметить по резкому движению руки и в мгновение застывшим чертам лица, что что-то не так.
— П-простите?
— Это свадебная коллекция, надевается под платье невесты, вы разве не знали? Вам очень-очень идёт! Если не знали, но всё равно решили примерить — это хорошая примета, означает, что скоро выйдете замуж…
Побледневшая цваргиня стояла, прикусив губу.
— Принесите воды, пожалуйста. — Я оборвала щебет помощницы и, дождавшись, когда она уйдёт, спросила:
— Всё в порядке?
— Да… Нет… — Дениз выглядела растерянной. — Это всё очень сложно. С утра снова звонил отец и требовал, чтобы я назвала дату свадьбы.
— А ты что?
— А я сказала, что мы с Ивом поженимся через три года.
— Ты что?! — сзади раздался громогласный рык.
Я узнала Хальгарда раньше, чем обернулась.
— Морковка, оставь нас, пожалуйста.
***
Леди Дениз Деро
После того случая с дракой в экзоскелетах Хальгард наконец-то перестал атаковать повышенным вниманием и рвать сердце леди Деро. Кристина пыталась несколько раз завести разговор о том столкновении ребят и даже однажды наивно заявила, что, на её взгляд, лейтенант Раадши-Харт ни с кем не встречается, просто при его внешности и врождённом обаянии кадетки сами на него вешаются пачками. Она так долго пыталась убедить соседку в том, что у Хэла никого нет, что та наконец не выдержала и пресекла любые разговоры на этот счёт:
— Я буду рада, если у него появится постоянная девушка и сделает его счастливым.
Очевидно, это было совсем не то, на что рассчитывала кадет Соколова, но, к счастью, захухря больше не поднимала тему.
Недели сменялись одна другой, предметов на девятом курсе было немного, а вот часов дежурств — хоть отбавляй. Дениз выходила в космос с одногруппниками, с виртуозным мастерством избегая встреч с Хэлом тет-а-тет везде, где только можно.
Цваргиня отчаянно старалась забить всё свободное время чем угодно, лишь бы только не думать о проклятом ларке, похитившем её сердце. Всякий раз, когда леди Деро смотрела на календарь, она чувствовала себя как неизлечимо больной пациент, который точно знает, когда настанет его час. Час леди Деро должен был истечь тогда, когда отец догадается, что никакой свадьбы не будет, или ещё раньше — когда она закончит Академию.
