Твёрдые напористые губы скользили по шее и груди в глубоком вырезе туники, язык ласкал, а мощный и красивый хвост обвивал щиколотки, видимо, чтобы я не сбежала. От ощущения того, что мои стопы надёжно стягивают, внизу живота расплёскивался жидкий огонь. Одно лишь это заводило меня сильнее, чем все вместе взятые прелюдии за прожитую жизнь. Одно лишь прерывистые дыхание Севера вызывало волны вибраций во всём теле.
Шершавые пальцы мужчины забрались под край туники и по-хозяйски обосновались на бедрах. Они нежно скользили вдоль спины, пересчитывая позвонки, гладили поясницу, распаляя и обещая большее.
Хотя куда уже больше? Кровь кипела, желание принадлежать цваргу пузырилось, расплавляя сознание, перед глазами мелькали цветные мушки. Если бы по голосвязи объявили, что требуется срочная эвакуация с планеты, я бы плюнула на всё и всё равно осталась с Кассом – так сильно я его хотела.
Мужской палец скользнул под тонкую полоску ткани и потёр крестец, отчего меня буквально выгнуло дугой. Я умоляюще застонала:
– Север, пожалуйста!
Чёрные как космос глаза сверкнули в полумраке салона аквакара.
Чистейшее золото растеклось от зрачка к периферии радужки.
– «Пожалуйста» что?
На губах застыла хитрая улыбка. Манящая. Дразнящая. Греховная. Разумеется, цварг прекрасно понял, о чём я его просила, но не стал продолжать в аквакаре, хотя я была полностью готова. И головой, и телом, и душой.
Я ненадолго очнулась от сладкого дурмана по имени «Север», когда мужчина подхватил меня на руки, перенёс через просторный холл и опустил на шёлковую простыню гигантской двуспальной кровати.
– Где мы? – запоздало поинтересовалась.
Это место даже отдалённо не походило на уютные, но скромные апартаменты Центральной Надводной Клиники и уж тем более не имело ничего общего с моей комнатой в «Постель и завтрак» с двухэтажной скрипучей кроватью и рукомойником на стене.
– Пентхаус «Атолл Плаза», – усмехнулся цварг, нависая надо мной на вытянутых руках. При этом бицепсы напряглись так, что я не удержалась и потрогала литые мышцы под бархатистой фиолетовой кожей.
– Снятый Космофлотом номер мне показался тесноватым. К тому же он один на нас с Марком Танеко. Я думаю, что после сегодняшней ночи он захочет выспаться. Не хотелось бы ему мешать. Или ты имеешь что-то против?
В перламутровом свете лун, пробивающихся сквозь панорамные окна, блеснул муассанит. Я невольно подумала о том, что Касс очень сильно изменился, и не только внешне.
