— Тогда почему нет?
— Мне жалко тратить их на платье.
В приемной повисло молчание.
— А хочешь, я тебе наряд куплю?
— Ну, прямо добрая фея, — протянула я. — Только крылья у тебя из задницы растут. Сказала нет, значит нет.
— Ну почему-у-у?
— А что мне там делать?
— Отдыхать, веселиться, танцевать.
— Ну, ты и наивный, — протянула я с восхищением. — В лучшем случае я буду стоять у стенки, а в худшем — твой отец припашет меня к работе. Вот даже не знаю, что выбрать. Сидеть дома с чаем и вкусняшками в удобном халате или в тесном платье следить, чтобы официанты ничего не разбили, не украли и не нахамили.
Даже не знаю.
Я изобразила руками весы.
— Отдых, работа. Работа, отдых. Отдых, отдых, отдых.
Ну как объяснить ребенку, что я не хочу быть «мещанином во дворянстве»? Даже если приму предложение Идена насчет платья, своей я в обществе не стану. Это в книжках аристократия с ходу принимает иномирян в свой круг, восхищенная непосредственностью (читай — наглостью), красотой или магической силой попаданцев.
А на самом деле я буду для них кем-то вроде забавной говорящей обезьянки. В лучшем случае на меня будут смотреть как на диковинку, а в худшем — затравят. Я, конечно, тоже не ангелочек, но со всем местным серпентарием бодаться не смогу, да и смысла не вижу. Они будут в своем праве. Нет, я себя не уничижаю, я реально смотрю на вещи. Я — обслуживающий персонал! Как говорится, гусь свинье не товарищ. А если Иден решится на такую глупость, как ухаживать за мной весь вечер, то достанется и ему.
Вот только юноша к моим доводам не прислушается. Зачем зря сотрясать воздух? Проще сказать, что хочу дома поваляться.
— Ну, твое право.
— Лада, где счета за цветы? — раздался вопль из кабинета.
— Все, перерыв окончен, — я поднялась с дивана и потянулась.
Домой я ушла в восемь часов, а в шесть утра должна была снова быть на рабочем месте."
"И завертелось… Тут проследить, там записать, а вон там вычеркнуть.
Что значит, герцогиня будет с двумя дочками? Мы на одну рассчитывали!
Я тенью следовала за графом, стараясь пореже попадать в его поле зрения. Джонатан с утра был не в духе, и угодить ему под горячую руку и громкую глотку мне решительно не хотелось. Я даже ему не хамила. Представляете степень моей выдержки? Как говорили пингвины, улыбаемся и машем. Дура? Улыбаемся. Склеротичка? Улыбаемся и делаем за спиной жест из трех пальцев.
