И носового платка, как назло, нет. Тут меня как молнией пронзило воспоминание.
Разбитая антикварная ваза, лилии на полу и Олег, зажимающий мне порез носовым платком. А ведь он потом убрал этот заляпанный платок обратно в карман, а не выкинул. Позабыв про включенную воду, про пальто, я кинулась на выход. К Эверо! Срочно! Увы, бег в потемках по лестнице — не лучшее занятие. Это я поняла, когда ступенька неумолимо приближалась к моей голове. Но тут меня резко дернули за ворот платья, спасая от падения. Я подняла глаза на своего спасителя, и сердце пропустило удар.
Не успела.
Олег встряхнул меня, и в шею мне уперлась тоненькая иголка шприца.
— А теперь медленно разворачиваемся и идем обратно в квартиру. Орать не советую, пока ты кричишь, я успею нажать на поршень. Лишнее движение — и в твоей крови два кубика уксусной кислоты. Я понятно объяснил?
Забывшись, я чуть не кивнула. Так мы и шли по лестнице в обнимку. Все это время я молилась, чтобы не оступиться и не получить заряд уксуса в шею.
И почему я раньше не подумала, что он медик и вряд ли промажет по вене?
В квартире Олег велел мне накинуть на плечи пальто. Я глянула в зеркало и увидела, как он наматывал шаль на мою шею так, чтобы казалось, будто он просто обнимает меня, а не держит у моего горла шприц. Сверху он приколол камею. Таким вот тандемом мы и покинули общежитие, и самое противное, что никто из тех, кто встретился нам по дороге, ничего не заподозрил. Они только гадко улыбались и шушукались, намереваясь разнести сплетню о моем новом любовнике и сделать так, чтобы она скорее достигла ушей Джонатана.
Тем лучше, он хоть узнает, кто меня увел, и получит подсказку для поисков.
На воротах Олег предъявил свой перстень и мою камею. Отсчет пошел, у него есть четыре часа, пока меня не хватились.
ГЛАВА 24
В городе внимания на нас не обращали, ну идет влюбленная парочка и идет. А я за это время получила небывалую дозу адреналина, шагая по скользкой обледенелой мостовой с иглой, упертой в шею.
Горели фонари, освещая главные улицы и создавая четкий контраст с переулками, где стояла непроглядная тьма, разбавленная лишь бликами от глаз кошек, пирующих на кучах мусора около домов и поднимающих голову на любой звук.
От утреннего белого великолепия не осталось и следа. Кто там грешил на нашу экологию? Здесь в домах паровое отопление, котлы топят углем, соответственно, в воздухе сажа, которая быстро припорашивает черной пыльцой белый снег.
