С чего такая маскировка? Он сейчас выглядит, как обычный клерк.
— У тебя десять минут на сборы.
— Что?
— Десять минут, чтобы привести себя в порядок. Надевай гражданское — ты идешь не как моя секретарша, а как спутница. У нас культурная программа.
Как я понимаю, спорить бессмысленно. Поставив перед графом свой нетронутый кофе и тарелку с печеньем, я пошла в спальню переодеваться.
— С чего такая щедрость?
Не отрываясь от созерцания содержимого шкафа, я ответила:
— Чтобы ты сидел и хрустел. А не устраивал миниобыск, пока я собираюсь.
Я остановила свой выбор на юбке, блузе без оборок и жилетке. Не забыла и про камею. На всякий случай кинула в сумку ежедневник и карандаш.
Когда я вернулась на кухню, Джонатан как раз допивал кофе.
— Как видишь, я ничего не трогал.
Я с сожалением глянула на мойку с грязной посудой. Вот если бы он ее потрогал, я бы не возражала!
Накинув пальто и надев берет, я уже открывала дверь, как меня окликнул граф.
— Лада, перчатки!
Наблюдательный, однако.
Когда я заперла квартиру, Джонатан галантно предложил мне руку.
Что-то меня настораживает подобная вежливость.
— Тебя не смущает декор твоей двери? — кивнув на надпись, с любопытством поинтересовался он.
— Пока у меня не падают вещи с полки из-за ударов соседской кровати о стену, мне не на что жаловаться.
На выходе с территории я отдала свою камею графу — пара минут, и у меня безлимитный выход в город на сегодня.
Тротуар на нашем пути покрывал тонкий слой льда, и мне иногда приходилось виснуть на графе, чтобы не разглядеть узор на брусчатке с близкого расстояния.
Наконец ему это надоело, и он повел меня дальше, приобняв за талию.
— Как продвигаются дела с типографиями? — первой нарушила молчание я. Давно было любопытно, как идет следствие, а тут Джонатан в хорошем расположении духа, можно попытать счастья.
— Две печатали революционную литературу, одна — нелегальную эротику, но подобного шрифта не было ни в одной из проверенных типографий. Осталась наша академическая газета. Но она вышла только один раз, и оборудование стоит уже полтора года без дела.
Не знаешь почему?
Естественно, я знала. Я вообще всегда умудрялась оказываться в курсе сплетен, и более того, чаще всего я в них фигурировала главной героиней. Поэтому я смогла удовлетворить любопытство Эверо:
— Судя по слухам, газету использовали для сведения счетов. У кого платье вышло из моды, кто лечился от дурной болячки, и тому подобное. Жуткий рассадник сплетен и грязи. Прямо «Дом-2» в литературном варианте.
