Испытание было простым — необходимо было ударить своей стихией в центр каменного, с серыми прожилками, круга. Чем больше загорится камушков в панели снизу, тем лучше.
— Ударь так сильно, как только сможешь, — вдруг произнес Александр, уступая мне место неподалеку от артефакта.
Его руки лежали в карманах, но без привычной расслабленности, словно это сделано скорее из предосторожности.
Огневик скрылся за спинами нашей команды, а я, проводив его пристальным взглядом, остановилась у линии, прочерченной на земле обычной палкой несколько минут назад.
Розенталь изменился, но эти перемены были едва уловимы. Я пока не могла их осознать, воспринимая образ целиком. И я не знала, что от него ожидать и что ждать от себя самой… Три месяца неизвестности сыграли свою роль. И просто так перешагнуть ее я была не способна.
Остро взглянув на мишень, я разозлилась.
«Какого черта ты не нашел меня?!» — вспыхнула мысль красным пламенем.
Я замахнулась, собирая влагу около ладони, неожиданно представляя себя на занятии по физкультуре в университете, — весь сентябрь преподаватель выводил нас на улицу и, вместе с другими упражнениями, мы регулярно бросали снаряд на дальность.
Кровь пульсировала в висках, а вода в руке наливалась силой, начинала мерцать, словно внезапно ставший жидким бриллиант. В пузыре из-за переизбытка колдовских частиц закручивался водоворот, и он начал вибрировать, пуская мелкую дрожь по кисти.
Главное — не промахнуться…
Я словно утонула в себе, в самой глубине, вытеснив из сознания все остальное.
Теперь я прекрасно понимала, для чего были все эти часы медитации. Для силы духа. Для собранности. Чтобы в важные моменты я становилась острым клинком, а не бесполезной проржавевшей железякой.
Едва опустив руку, чтобы избавиться от напряжения, я вновь завела ее назад и бросила.
Вода пронзила пространство словно молния. Яркая вспышка, будто росчерк света от кометы. Она врезалась в центр камня, заставив тяжелый артефакт пошатнуться и завалиться назад. Он раскалился, так что песок под ним плавился, а на панели ярко загорелись все камешки.
"
"Изучая плод своих трудов, я не сразу заметила внезапно наступившую тишину. А поняла все, когда развернулась, заметив лица участников других команд. Зависть или легкое пренебрежение. Их эмоции разделились на два лагеря. Но я и не рассчитывала заслужить чужую симпатию, едва показав силу. В Церенте слишком многое завязано на магии, чтобы кто-то так просто смирялся с чужим превосходством.
