Маг давно не получал отпор и перешагнул черту, уже едва ли откровенно не оскорбляя.
Можно списать свой поступок на подорванные нервы — нога сама дернулась.
— Естественно, будет в счет набежавших процентов. — Уголок губ Александра дернулся вверх. То ли у меня галлюцинации, то ли он правда шутит.
— Процентов?
— Да. Ведь я уже на несколько месяцев просрочил тебе выплату зарплаты.
На первый взгляд Центральный район показался мне презентабельнее Восточного: высокие витрины с отражающими окружающие огни едва ли не как зеркало стеклами без малейших разводов или следов грязи; фасады зданий, отделанные темным красным деревом, из которого вырезали разные фигуры и узоры; развешанные на козырьках магазинчиков связки разноцветных фонариков; широкие тротуары и дороги.
Но вот люди оставались все те же — видимо, богачи расположились в местечке еще лучше.
И это радовало. Если на турнир я явилась просто потрепанной, то теперь, судя по отражению, все стало гораздо хуже. Я устала. И лицо лучше всего передавало мое вымотанное состояние, не говоря уже об одежде.
Но я радовалась даже прозаичным вещам — например, прохладе на улице и тому, что благодаря ей я не вспотела в дороге. Но все же в ресторан в таком виде соваться не хотелось. Совсем. Вот дешевенький бар сгодился бы. И я была настолько голодна, что подай мне любое блюдо, и я решу, будто его готовил повар с тремя звездами Мишлена.
Я остановилась, заприметив вывеску с названием «Купер». Кажется, это было чье-то имя. У ярких букв красовался бокал и тарелка с какой-то едой.
Окна оказались полностью залеплены плакатами, на которых сообщалось о приезде чужеземного фокусника, певицы и еще нескольких персон.
— Давай зайдем сюда, — показала на двери.
Александр на секунду замешкался, осматривая фасад, потом с запозданием кивнул и направился ко входу.
Лишь через несколько секунд меня озарило, что имена на плакатах были не местными, слишком земными. Последним доказательством стала попавшаяся на глаза фамилия — Третьяков.
Хм, бар для иномирцев?
«Может, нам лучше сюда не соваться?» — засомневалась я, когда Розенталь уже открыл передо мной дверь.
Внутри было тепло и уютно. Я остановилась на пороге, осмотрелась, замечая прямоугольные деревянные столики и — в центре — круглую барную стойку с высокими стульями. На ней, стояла полка с сотами, внутри которых виднелись горлышки бутылок.
На нас никто не обратил внимания. Между столиков бегали несколько официантов — две девушки и парень.
— Идем.
