— И тогда пришлось воспользоваться Леей.
— Надо было сказать мне.
— Чтобы ты еще сильнее испугалась? На тот момент и этого маньяка с лихвой хватало. — Розенталь, угадав мои мысли, добавил: — Я знаю, что ты не та, кто пасует перед опасностью. Но в то время ты не могла себя защитить. И не надо убеждать меня в обратном. Я оградил тебя от опасности тем способом, который показался мне самым эффективным. Кстати…
Александр резко замолчал, задумавшись.
— Что? ¬Что ты хотел сказать?
— Тогда, в предпоследнюю ночь перед исчезновением, когда ты ходила во сне… Судя по всему, ты направлялась к дому Данила.
С того места, где тебе помешали, оставалось пройти всего несколько зданий. Я догадался уже после, и то случайно. На глаза попалось досье парня.
— Прям уж случайно попалось… Ты слишком часто копаешься в бумагах ректора, — протянула я с сомнением. — Но почему я шла к нему? Стихия, да?
— Наверное. Ты же элемент, она влияет на тебя сильнее и, видимо, собиралась защитить. Но, как бы то ни было, хорошо, что ты не дошла… Иначе больница — это меньшее, что ему бы угрожало.
— Стихия не ведает жалости, — вспомнила я слова Хильды.
«Поэтому ты должна всегда и всецело ее контролировать», — говорила женщина. Она нередко это повторяла.
Я осмотрела помещение, уже жалея, что этим вечером мы заявились именно сюда. Неподалеку за столиком, где пила компания мужчин, разгорелся нешуточный спор — с ругательствами и враждебными взглядами, что постоянно обращались к нам.
— Давай продолжим разговор в другом месте, — напряженно произнесла я. Нам не нужны были проблемы.
— Да. Так будет лучше, — без колебаний, без страха, с присущей ему рассудительностью согласился Александр.
Мы поднялись. Огневик оставил несколько купюр на столике, и когда я уже надевала куртку, к нам вдруг подошли — один из посетителей, пьяный, но еще державшийся на ногах. Глаза неизвестного были красными и влажными.
— Ты ведь один из Розенталей? — гневно спросил он, а я видела, как его напряженные ладони дрожали, грозя вот-вот сомкнуться в кулаки.
Александр развернулся, посмотрев на мужчину, что габаритами превосходил огневика едва ли не вдвое.
— Федор, успокойся. Не надо. Ты сделаешь лишь хуже. — Кажется, это был хозяин заведения, что, оставив свои дела за баром, подбежал к нам. Громила лишь отмахнулся.
Воцарившаяся тяжелая атмосфера была физически ощутима. Внимание всех людей в зале вмиг приковалось к нам.
