— Значит, ты готова даже поспорить на то, что не врешь? Мы могли бы заключить пари… — проговорил он, а я поморщилась, со вздохом отклоняясь на спинку и отводя взор. Вновь с легкой досадой посмотрела на него.
Бесполезно… Я и правда не могу ему врать.
— Чем вы сейчас занимаетесь? — посерьезнев, в лоб спросила я. — Как обстоит дело с камнями и что вообще происходит? И мне не показалось, что Димитар тоже теперь имеет к этому отношение?
Вопросы посыпались градом. Слишком много я об этом думала. Видимо, я совершенно неисправима, если все же не смогла удержаться в стороне.
Лишь сказав, я осознала, насколько требовательно прозвучал мой голос. Будто устроила допрос.
Розенталь неожиданно протянул руку и с какой-то непередаваемой нежностью и заботой взял мою ладонь. Сжал всего на мгновение, и одновременно с этим его грудная клетка взметнулась чуть выше от глубокого вдоха, а огненная магия всколыхнулась в моем теле.
— Всего один вопрос, Ева… Ответь мне на него, — обманчиво тихо протянул он.
— Зачем?
Во рту пересохло. Даже такая близость сводила меня с ума. Эти две недели стали совсем не такими, как те месяцы, когда мы были порознь. Теперь мы рядом, видим друг друга, чувствуем, но практически не касаемся.
Думаю, Розенталь пытался исправить то недопонимание, что возникло между нами. Или просто ждал момента, когда наконец-то избавится от чужого влияния.
— Что зачем? — все же глупо повторила за ним я.
— Зачем тебе это знать?
— Мне просто интересно. — Новая ложь с моей стороны.
— И что ты будешь делать после того, как я тебе расскажу?
— А ты расскажешь? — спросила следом, а Александр усмехнулся, промолчав.
— Ничего, не буду делать.
— Нет. Ты так не умеешь, Ева. Это не в твоем духе, — вдруг быстро сказал огневик и, отпустив мою руку, вновь уткнулся в книгу, словно ничего не произошло.
В итоге Розенталь и правда мне ничего не сказал. Просто читал книгу, сколько бы я на него ни косилась.
Произошедшее сбило меня с толку. Обычно стоило хоть о чем-то спросить у огневика, и я сразу же получала желаемое.
Он никогда так прямо мне не отказывал. И все это время, пока в моей голове велась напряженная борьба с самой собой, я даже не брала в расчет, что главная загвоздка совсем не во мне. Я ошиблась, Александр всерьез решил оставить меня в стороне.
После разговора в библиотеке я чувствовала себя еще беспокойнее, чем все эти дни. Мои желания вдруг перевернулись вверх ногами, и теперь во мне зрело возмущение.
