За каждой новой игрушкой достаточно было просидеть всего несколько часов, чтобы разобраться с управлением и научиться входить в повороты, а не разбивать каждый раз тачку в дребезги. А потом больше не возникало никаких препятствий, чтобы в заездах приходить одной из первых.
Розенталь взял мои руки в свои. Мы вновь стояли друг напротив друга.
«Будто перед алтарем…» — пронеслась издевательская мысль. Я отмахнулась от этой бредовой идеи. В отличие от Леи, я не мечтала выйти за Розенталя замуж.
На самом деле я искренне считала, что никакие бумажки на Земле и местные обряды в Церенте не скрепят то, чего нет. Если нам хорошо вдвоем, то мы будем вместе без каких-то подтверждений со стороны."
"«Я слишком много думаю, — упрекнула себя и мысленно добавила: — О ерунде…»
Надо было очистить сознание и расслабиться. Но вот ирония, совместная сила легче всего возникала, когда в голову проникали воспоминания о моментах, которые мы проводили вместе: наше первое столкновение, разговор на лестнице, или когда огневик выбежал мне навстречу в ночь, спасая от грозящей опасности.
Казалось, это происходило целую вечность назад.
— Ты отвлекаешься, — укорил меня Розенталь. Вот он, маг-огневик. Я успела заметить, что Александр много читает, как и то, что прогуливает академию. Поэтому и предположить не могла, что мистер аристократ имеет деспотичные замашки, когда дело касается обучения.
Все это время стихийник неплохо маскировался. И если раньше у меня оставались сомнения, то теперь я получила все доказательства — Розенталь пропускал занятия, потому что действительно мог себе это позволить.
Подозреваю, если бы Алекс захотел, то с легкостью попал бы сразу на последний курс.
— Знаю, — согласилась я, видя, как воздух начинает мерцать.
Медленно и постепенно, мы сплетали наши стихии, словно ткали полотно. Чтобы точно начать в чем-то разбираться, надо рассмотреть это со всех сторон, чем мы сейчас и занимались.
Облако росло, вихрилось, напоминая миниатюрный ураган, трепавший нашу одежду.
Сама магия отдаленно напоминала жидкость в лавовой лампе — тягучая, как вода, она в тоже время переняла все оттенки пламени и его подвижность, превратившись в нечто среднее, в то, что не должно существовать в природе. Прямо сейчас мы словно перечеркивали все законы физики, по крайней мере те, что существовали на Земле.
Но подозреваю, даже для Церента это было слишком.
