— Похоже, мы нашли необходимую нам дверь, — прошептал мужчина, внимательно осматривая стену.
Дверной наличник представлял собой целую вереницу каких-то древних знаков, состоящих одновременно из завитков и прямых линий и врезающихся глубоко в дерево. Любой образованный маг способен был понять, что эти символы не несли в себе абсолютно никакого реального колдовства. Это скорее обереги для фанатиков, полагающих, что судьба — не просто стечение жизненных обстоятельств, а, подобно стихиям, имеет некую реальную основу.
Одно из многочисленных верований с небольшим числом последователей.
Тара подошла ближе, со смесью недоверия и презрения смотря на вереницу знаков. Было видно, что их наносили тщательно и бережно, пусть и не так умело.
Девушка глубоко вздохнула и покачала головой, опуская взгляд.
«Здесь мы уже помочь точно не в силах», — говорил весь ее вид. Рука стихийницы скользнула в карман, вытаскивая толстый ключ, что все это время оттягивал край куртки, будто гирька от весов.
Скважина находилась прямо в центре двери, а не с боку под ручкой, как обычно принято.
Над замком явно постарались, выбирая такой, чтобы незадачливому вору пришлось повозиться. И это при условии, что он достаточно обучен."
"Ключ ушел в отверстие, утопая в нем наполовину. Девушка замерла и выдохнула, перед тем как провернуть его и услышать характерный скрежет шестеренок — детали этого замка будто находились по всей дверной поверхности сразу.
Раздался тихий щелчок, словно откупорили крышку банки, и Тара поняла, что проход открыт, оставалось лишь крепче ухватиться за ручку и открыть.
Девушка, вытащив ключ из скважины, отошла. Они с Роном переглянулись: теперь оставалось дело за малым — забрать из хранилища несколько наиболее неприметных предметов и сбежать.
Дверь отворилась — бесшумно, несмотря на то, что внутри спрятан сложный механизм. И взгляд Тары остекленел от нахлынувших внезапно на нее мыслей и эмоций.
***
Ева
Мы стояли посреди арены, и до нас доносился громыхающий, но сложно различимый из-за магического барьера голос диктора.
Этот момент не был похож ни на одну из наших репетиций. Вернувшись из глуши, я с удивлением узнала, что Розенталь даже не пытался ставить свой номер, тогда как остальные больше месяца усердно над ним трудились.
Нам же пришлось придумывать все с нуля за пару недель. После каждой тренировки мы еще на час оставались на арене, когда все остальные участники команды уходили. Лишь единожды нашу магию наблюдал Димитар.
