Розенталь дал мне несколько уроков танцев, из-за столь спешного обучения со стороны я выглядела неуклюже, в движениях не было той грации и плавности, которой могли похвастаться собравшиеся здесь аристократы, однако, по крайней мере, я могла пообещать, что не отдавлю никому ноги.
Но тут передо мной возникла Лея — внезапно, словно материализовавшись из ниоткуда, подобно привидению. Она прекрасно выглядела в своем пастельно-желтом платье и с густыми рыжими волосами, заплетенными в косы, что цеплялись золотыми шпильками на голове.
— Он разговаривает с моим отцом, — констатировала она, глядя будто в никуда. В ее руках находился бокал со спиртным, но в этот раз девушка не была пьяна. — Разрывает помолвку прямо сейчас. Здесь. Ты ведь довольна этим, да? Добилась своего.
Ее вопрос эхом повторился в моей голове. А правда, рада ли я? Розенталь поворачивал всю свою жизнь на триста шестьдесят градусов, ставил жирную точку. Если отбросить все мои чувства к нему, то я, не кривя душой, могла признать, что уважаю его.
Даже восхищаюсь. Сколько людей бросают все, не достигнув даже половины?
Говорят, любят не за что-то, а вопреки…
Но это ведь бред, придуманный для того, чтобы оправдать чужие поступки.
Я готова принимать недостатки Розенталя, у меня и самой их, если покопаться, найдется столько, что лучше даже не начинать считать. Но любить я его буду за достоинства и поступки. Поэтому в эту самую секунду мои чувства к Александру стали еще сильнее.
— Довольна, — наконец ответила я.
У меня не было причин это скрывать, особенно от нее.
Лея, не отрывая взгляда от своего родителя, поджала губы. Она будто израсходовала запас своих эмоций.
— Забирай. Вы оба стоите друг друга. Отбросы. — Девушка поднесла бокал ко рту, отпивая. — Ты знала, что мать Александра из простых? Не та аристократка, которую все считают его матерью. Кровь великого рода и так давно уже запятнана. Но кто знал, что может стать хуже?..
Девушка рассмеялась над собственными словами.
— Где она, его мать? — спросила я.
Слова огневицы сочились ядом, но ей удалось завладеть моим вниманием.
— Кажется, умерла при родах, — отмахнулась она, последний раз глянув с презрением на Розенталя, стоявшего с ее отцом у противоположной стены. Лея ушла, так же быстро, как и появилась. Удивительно, но встреча с ней принесла пользу — я узнала чуть больше о прошлом Александра, и она отпугнула ту стаю девиц, что еще несколько минут назад настойчиво двигалась ко мне.
