— Я предупреждал, — тишину разбило раскатистое рычание змея, и мелодичный звон заговорённой стали.
Откуда у него клинки?! Джастин не маг-оружейник, он не может призывать оружие!
— Убейте их! — закричал лич, погружая окружающий мир в хаос.
Князь сорвался с места, смертоносным вихрем влетая в толпу нечисти, а в щит Беатрисы врезался тяжёлый арбалетный болт.
— Держитесь сзади!
Какой знакомый голос! Жёсткий, властный, будоражащий. Голос мужчины, привыкшего отдавать приказы. Но она вспомнит его позже, сейчас главное — удержать щит.
Беатриса закрыла глаза, абстрагируясь от окружающего безумия и навеянного чужим воздействием страха. Магия Мечтателей слишком сильно зависит от эмоций, ей нельзя отвлекаться.
Важен только щит!
— Мечтай, ведьма, и твои сны создадут новый мир! — дикий, сковывающий страх отступал, уступая место пьянящему веселью и предвкушению боя.
Щит зазвенел от очередного удара. Кажется, кому-то не нравится, что они до сих пор живы. Но уже слишком поздно. Великая Мать услышала своих детей.
Хрустальный звон Паутины слился с песней клинков, а на головы врагов обрушился сапфировый шторм. Крылья созданных Беатрисой бабочек рассекали щиты личей и впитывали чужую магию, становясь от этого только сильней.
Но, Бездна, откуда здесь столько отступников?
—Хватит! — воскликнула Лесли, — ещё немного и завеса порвётся! Здесь слишком нестабильная магия!
Остановиться? Немыслимо! Древняя магия пела и бушевала, а сила Заклинателя рвалась на волю.
— Остановись! — голоса подруг звучат как в тумане, но этого достаточно, чтобы вернуть контроль.
Она не сойдёт с ума, не уйдёт за грань.
Хлопок! И бабочки взрываются разноцветными огнями, ослепляя уцелевших врагов.
Беатриса открыла глаза, пытаясь окончательно вынырнуть из навеянного магией наваждения. Щит держится, все живы, а Джастин добивает последнего гуля.
Джастин?!
Отточенные и выверенные движения. Ни одного лишнего шага, ни одного удара мимо цели! Это уже не бой, это искусство.
Это Танец с клинками.
Рывок. Гуль кидается на змея, но тот плавным движением уходит вбок.
Шаг. Серебряный росчерк, звон стали и предсмертный хрип врага. Танцующая Смерть собрала свою жатву.
— Мастер! — прошептала Эльза, — будь я проклята! Это же наш Мастер!
И снова смех. На этот раз искренний и заразительный.
— Браво! — шутовской поклон и шалая улыбка, — неужели мои клинки настолько узнаваемы?
— Не клинки, ваша техника боя.
— Обидно, — вздохнул Аббас, — значит, смена оружия не улучшит мою маскировку.
