— Мне не нужно столько опыта, — съязвила блондинка, — можно я с кем-нибудь поделюсь?
— Не ной, — рассмеялась Аманда, кидая в подругу подушкой, — зато нас похвалили и допустили к расследованию!
— Главное, чтобы расследование вёл не Йохара, — Лесли густо покраснела и прикрыла лицо ладонями, — мне слишком неловко работать с мужчиной, которого я видела голым, но с мечом.
— Хочешь сказать, что лучше бы он тогда был без меча?
— Нет! Он и с мечом мне четвёртую ночь снится!
— Оу! Как бы про это написал Астайрон? — Аманда куснула нижнюю губу и перешла на загадочный шёпот, — стоящий в лунном свете оборотень медленно убрал свой меч, обнажая …
— Хватит! — драконица уткнулась лицом в подушку, пытаясь подавить истерический смех, — мне достаточно того, что я успела рассмотреть!
— Но, леди, согласитесь, там было на что посмотреть! — промурлыкала Эльза, обнимая подаренного Эдмундом плюшевого дракончика, — интересно, каковы мои шансы, что у императора окажется такое же тело?
— Не знаю, — развела руками Беатриса, — в одежде он выглядит мельче Йохары.
И как понимать твою мечтательную улыбку? Неужели Его Величество уже прощён?
— Ни в коем случае! — белокурая ирия по-кошачьи потянулась и взяла с прикроватной тумбочки шкатулку, — но избранная им тактика мне определённо нравится!
За последние четыре дня Эдмунд Седьмой умудрился прислать Эльзе двадцать три любовных послания, посвятить ей стихи и подарить четыре восхитительных гарнитура из миджардских сапфиров.
А про несчётное количество букетов, мягких игрушек и коробок со сладостями не стоило даже упоминать.
— Эльзочка, а, может, ты попросишь его прислать нам удобную одежду? Или обычные тапочки! — с надеждой протянула Аманда, — я понимаю, что форма Ловцов отлично приспособлена для боя, но мне надоело даже по своей комнате ходить в брюках и тяжёлых ботинках!
— Нет, — истинная пара императора капризно надула губы и с нежностью посмотрела на серёжки с огромными ярко-синими сапфирами, — он меня обманул! И пусть не думает, что меня можно купить побрякушками! Я оценила, что ему хватило смелости признаться в обмане, но пока он лично не извинится, не буду отвечать его на послания.
Чистосердечное признание Эдмунда и последующие за этим трогательные дары в целом немного смягчили воинственные настроения прекрасной леди, но до полного прощения ему явно было далеко.
Первое письмо от императора Мечтательница вообще хотела выкинуть не читая.
