Нэлис была не такой, она ответственная, порядочная…
“Нэлис”… Он впервые назвал её по имени мысленно, и тихо повторил вслух, перекатывая звуки на языке, привыкая к странным ощущениям и эмоциям. Это имя освежало и опьяняло одновременно, будоражило, заполняло собой какую-то пустоту внутри его существа, пустоту, с которой он жил уже много лет.
Нэлис. Он наговорил вчера много лишнего, хотя понимал, что она абсолютно не виновата в случившемся. Единственный её промах, это доверчивость, упорное нежелание видеть в людях плохое, а кто-то этим пользуется.
Убить мало ублюдка Лодса, но теперь, когда ректор встал на сторону манипулятора, невозможно что-либо сделать! Йан разозлился, и решил, что глаз не спустит с мерзавца, а заодно присмотрится к ректору. Пригревать на груди такую змею… С какой целью? Так хочет убрать бытовиков из академии? Почему? Веками они никому не мешали, и вдруг такая немилость? С чего бы? Йан чувствовал, как поднимает голову его интуиция, взяв след, словно гончая. Он хорошо знал это ощущение, неужели вот оно? То, что так упорно искал? “Покопаем-посмотрим” — решил следователь.
Но на смену мыслям о работе тут же пришли другие.
“Я снова её обидел. Идиот! Ну почему вечно мы сталкиваемся при дурацких обстоятельствах? Прямо рок какой-то… Нас словно отталкивает друг от друга!” — Дайни стал совсем мрачен.
Ведь он стремился её защитить, и всё сделал правильно, успел вовремя… Ну, почти вовремя. Перед глазами снова встала страстная сцена, и мужчину затрясло от злости. Этот выродок посмел прикоснуться к ней! А она ответила! Пусть под чарами, но ответила…
Логика Йана, которой он всегда доверял, боролась сейчас… с чем? С ревностью.
Боролась и проигрывала. Скрывать это от себя больше не имело смысла. Он ревновал, собственнические инстинкты требовали прибить подонка, покусившегося на ту, что была нужна ему самому. И впервые никакие доводы рассудка не помогали, принять свои чувства оказалось не так-то просто. В его броне появилась трещина, слабое место, и с этим предстояло научиться жить.
Йан сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. “Главное, не наломай дров ещё больше!” — внушал он себе. Сердце подсказывало, что стоит извиниться за гадости, что наговорил ей в запале, но разум напоминал, что в последний раз, когда он пытался наладить отношения, всё пошло кувырком. Скорее всего из этой затеи снова ничего путного не выйдет. “Она не простит…” — нарисовалась унылая мысль и засела в голове, как заноза в пальце.
5.
