— Он был у ректора, но тот никак не отреагировал, напротив, оказал ему поддержку, как я понял.
— Они ждут, что я дам повод к разбирательствам, и подставлю факультет? — без труда догадалась Нэлис.
— Боюсь, что так. И если вы не готовы к этому, тогда у нас связаны руки. Всё, что я могу, это присматривать за подонком.
— Я не готова, — мрачно ответила она. — И они это знают.
Нэл склонила голову, но Йан успел заметить, как в карих глазах блеснули слёзы обиды. Сердце обожгло болью, словно он сам стал жертвой несправедливости, захотелось разнести к демонам и академию, и ректора с его подхалимом манипулятором, лишь бы она не плакала и успокоилась!
— Мне очень жаль, — сочувственно сказал следователь, сдерживая клокочущую внутри злость.
— Спасибо за поддержку, и что снова меня спасли. Любые мои слова только стали бы причиной для насмешки, вы были правы, господин Дайни, — на сей раз она была благодарна без всяких оговорок. Следователь не дал ей унизиться перед Лодсом, удержал от выяснения отношений, которое могло привлечь ненужное внимание.
На обожжённую обидой душу словно капелька бальзама упала. Неужели лёд между ними треснул? Но сейчас Нэл не была готова анализировать свои чувства, она с трудом сдерживала рыдания.
— Мне надо идти, — голос женщины прозвучал глухо и безнадёжно, декан развернулась и побрела в сторону бытового факультета, а он отпустил, чувствуя, что сейчас ей нужно побыть одной. Она сильная, справится. А он может только копать глубже, да работать усерднее, и чем скорее нароет что-то на ректора, тем скорее сможет прижать к ногтю этого зарвавшегося урода Лодса.
И уже не ради Его Величества, а ради неё. Ради Нэлис.
ГЛАВА 6.1
Всю следующую неделю Тано присматривался к декану Воярр. Выглядела она обыкновенно, в поведении не было ничего странного, вот только во взгляде застыла какая-то безысходность. Женщина была бледна, под прекрасными глазами залегли тени, и она то и дело уходила в себя, размышляя о чём-то крайне неприятном. Тано терялся в догадках, что же могло случиться, а сердце разрывало от грусти за неё.
Если бы он только мог вернуть ей былое жизнелюбие!
Радовало только одно, пару раз он видел, как декан сворачивала на другую дорожку, едва завидев вдалеке следователя. Она избегала его, а значит, Дайни не стал её героем, что бы там ни произошло. Эти мысли приносили некоторое успокоение, и, хотя студент прекрасно понимал, что надежды у него нет, расставаться со своими иллюзиями очень не хотелось, это было слишком больно.
