И пусть нить судьбы вынуждает носить сразу оба, я не могу с ними примириться. Не сейчас, не сразу.
Хэйден смотрел на меня внимательно, но мягко. Без привычной тяжести, которую я так часто ощущала в трапезной.
— Если не можешь решиться сейчас, ничего страшного, — наконец сказал он. — Подумай. А как определишься, дай знать. Только… — зеленые глаза насмешливо блеснули, — постарайся в этот раз не тянуть до последнего.
Я смутилась, однако взгляда не отвела. Мне нравилось смотреть на Хэйдена, нравилось видеть его лицо без привычной маски отстраненной холодности.
И нравилось самой не носить масок.
— Пошли, — улыбнулся он. — Скоро начнется очередное занятие. Что у тебя сейчас?
— Звездочтение.
Кивнув, Хэйден сначала убрал полог, а затем взмахом руки открыл переход.
— Звездная башня далеко, — пояснил он. — Чтобы успеть вовремя, тебе придется бежать… или сделать два шага, — повернувшись, он выразительно глянул на темный зев.
Неожиданная забота тронула, отдалась теплом в груди и какой-то незнакомой мне прежде нежностью.
Щеки опалило жаром. Пробормотав слова благодарности, я поспешно нырнула в переход.
Большая часть занятия по звездочтению прошла как в тумане. Я едва понимала, какие рисунки вывожу пальцами на песчаной доске; скорее, просто наслаждалась ощущением теплых крупиц, перекатывающихся под подушечками. Мелодичный тембр Лей-Торы убаюкивал. Бросаемые украдкой взгляды лернатов почти не беспокоили — от халцедонов я не чувствовала враждебности, лишь интерес и совсем немного неверия.
Еще бы! Один из сильнейших нефритов, наследник рода, взял в избранницы самую слабую лернату.
— Рисунок созвездия равновесия выглядит несколько иначе, моя дорогая, — раздавшийся над головой голос Лей-Торы заставил меня вынырнуть из полудремы и посмотреть сначала на магистра, потом на собственную песчаную доску.
Лей-Тора явно мне польстила, назвав шесть нечетких линий рисунком. И особенно — рисунком созвездия.
— Прошу прощения, магистр, — я смутилась и спешно провела ладонью по теплой поверхности, снова делая ее ровной.
— Я немедленно все исправлю.
— Не стоит, — певуче отозвалась она. Мягко коснулась моей макушки узловатыми пальцами, потом медленно вернулась на подушки. — Вам сейчас сложно собраться с мыслями, а пытаться повторить полуночное полотно надо лишь с чистой головой и спокойным сердцем. Но я понимаю, — сухие губы замерли в улыбке. — Ваш нареченный — смелый и очень решительный молодой человек.
