Но свой. Теплый.
— Вот они — камни детей солнца. Рассмотрите их, — магистр Роун собрал драгоценности жилистой ладонью и передал ближайшему лернату.
Бриар — полноватый халцедон с круглыми, как у рыбы, глазами — едва не затрясся от страха, принимая камни.
Артиэлл усмехнулся.
— Не бойтесь, лернат, они не причинят вам вреда.
Бриар зыркнул недоверчиво, но уже смелее ткнул пальцем в рубин.
— Вам нужно научиться распознавать их. Отличать от десятка похожих, чтобы не спутать. На следующих занятиях мы подробнее остановимся на каждом из камней.
А пока просто изучайте их. Ощутите идущий от них жар.
Бриар передал драгоценности дальше.
— Интересный факт, — продолжил меж тем Акель Роун. — Вы ведь помните, что когда впервые коснулись родительского кольца, то камень в нем отозвался свечением? Красиво было, правда?
Лернаты закивали и заулыбались.
Тем временем все четыре камня перекочевали дальше — к Кигану. Тот с восторгом уткнулся в них едва ли не носом.
— Подобное случается лишь однажды, при первом прикосновении.
По легенде, так Полуночная Матерь приветствует тьму, живущую в каждом из ее детей.
Покрутив в пальцах драгоценности, Киган передал их Ллосе.
— У светлых, по слухам, происходит то же самое: стоит ребенку солнца впервые коснуться любого из камней силы, как тот начинает светиться.
Слова магистра отозвались во мне дрожью. Теперь я смотрела на драгоценности не с восторгом, а со страхом, понимая: они меня выдадут. Мне нельзя к ним притрагиваться.
В груди ухнуло.
— Лэйни, держи, — Ллоса улыбнулась и протянула мне четыре мерцающих камня.
ГЛАВА 31
Сердце забилось быстрее. Что делать? Что мне делать?
Я не могу отказаться взять камни — это вызовет вопросы. Не могу воспользоваться силой, чтобы избежать с ними контакта, — магистр Роун наверняка почувствует темный всплеск. Не могу изобразить неуклюжесть — в лицедействе я не сильна, а любое переигрывание выдаст мои страхи с головой. Так как же быть?"
"Ответ пришел неожиданно — вместе с оглушающим треском, раздавшимся под потолком.
Все невольно поморщились и посмотрели на оживший сталактит. Края его раскрылись, будто полы плаща, и оказалось, что это крылья — серые, каменные, выщербленные. А за ними, скрытая будто в коконе, спала тощая горгулья с вытянутой собачьей пастью.
— Лерната Илэйн Дельвар, — скрипуче произнесла статуя. — Вам следует незамедлительно пройти в кабинет директора Мак-Фордин.
Обведя помещение хмурым взглядом, она задержала его на мне и оскалилась.
