— С-седьмой, — сдавленно выдохнула я и зажмурилась, едва под нашими ногами открылся переход.
Ощущение падения, чувство щекотки в животе, горячие руки, прижимающие меня к сильному телу, — я успела прочувствовать все. А спустя два гулких удара сердца, когда я набралась смелости открыть глаза, поняла, что переход закончился. Мы стояли в коридоре седьмого этажа, по счастью, пустующего в это время дня.
Однако радоваться было рано. Арден никуда не делся, а его руки по-прежнему покоились на моей талии. И последнее меня не устраивало особенно.
Сделав большой шаг назад, я разорвала прикосновение.
— Почему ты сбежала? — требовательно спросил он, сверля меня хмурым взглядом.
Я могла бы заартачиться, могла бы потупить взор и вновь притвориться немой, могла бы упасть в обморок — а после перехода такое поведение выглядело бы естественно, — но я решила покончить с неуместным интересом колдуна здесь и сейчас."
"— Потому что устала отвечать на странные вопросы, — произнесла твердо. Нет, я не дерзила, но и привычного смирения в моем голосе не прозвучало.
— А вот и нет, маленькая врушка, — Арден дернул уголком рта в усмешке. — Ты сбежала не от меня. Точнее, ты не хотела, чтобы нас увидели вместе. Почему?
От затылка вниз по спине прокатилась ледяная волна мурашек. Он догадался? Понял мое беспокойство о чувствах Мойры? Но как? Внешне мы с ней почти непохожи, да и Мак-Моры, стыдясь Недоделка, не являли меня свету. Все, что знало высшее общество о младшей дочери Лангарии, — она слаба здоровьем и не любит покидать родового поместья.
О слабости ее магии никто и не догадывался: за сохранением этой тайны Лангария следила особенно рьяно.
— Боишься темных ведьм? — вновь усмехнулся Арден, не дождавшись от меня ответа.
Я же вдруг осознала: истинных причин моего поступка он не понял. И пусть это бесчестно, но не воспользоваться ситуацией я не могла.
— Не всех. Только нефритовых.
Арден нахмурился.
— Почему?
Вместо ответа я подняла руку с кольцом и бесстыже, точно безродная мэла, подсунула ее колдуну едва ли не под нос.
Думала, ему хватит пары секунд, чтобы оценить большой, вытянутый овалом халцедон. Оценить и, как сапфировые в парке, недовольно скривиться. Но Шантар не скривился — вместо этого он перехватил мои пальцы и принялся с любопытством их разглядывать.
Я же в очередной раз почувствовала растерянность. Да что не так с этим колдуном? Почему его действия невозможно предугадать? Зачем он ведет себя со мной… так?
Правда, как именно «так», я и сама не знаю.
