Не могу подобрать слов, способных описать мои чувства. А чувства… они, как те самые ласточки, метались в беспокойстве.
— Твои пальцы не знали иголки, — задумчиво произнес Арден, нарушая повисшее между нами молчание. — Но почти все сэлы занимаются вышиванием.
— Вы сами сказали — почти все.
Я высвободила ладонь из цепкого захвата. Прятать ее за спину, однако, не стала — не хотела случайным действием еще больше раздразнить опасный интерес.
— Нет, — качнул головой Шантар. Его лицо приобрело задумчивое выражение, взгляд стал внимательным, оценивающим.
И мне это очень не понравилось. — У тебя руки артиэллы: аккуратные, с белоснежной и мягкой, словно бархат, кожей. Такие руки бывают лишь у тех, кто с рождения не знает ни работы по дому, ни иголок. Так кто же ты?
Он вновь оказался совсем близко. Его удивительные темно-синие глаза не мигая смотрели в мои, и против воли я почувствовала, что тону в них.
ГЛАВА 5
Под ложечкой защекотало, как от падения. Я словно вновь провалилась в пространственный переход, лишилась опоры под ногами.
И единственным удерживающим меня якорем стали глаза колдуна, синие, как океан, и такие же глубокие. Они манили, обещали неизведанное, подталкивали поддаться соблазну и узнать: есть ли у океана дно или только бесконечная толща воды, в которой так легко затеряться?
— Кто ты? — повторил Арден, разрушая зачарованный миг.
Я вынырнула на поверхность, жадно втянула воздух ртом и качнула головой.
— Никто, просто сэла.
Колдун молчал. Смотрел на меня еще несколько секунд, точно ощупывая взглядом, потом криво дернул уголком рта.
— А знаешь, не говори мне своего имени. Не говори мне ни кто ты, ни откуда. Я сам обо всем узнаю.
В его обещании вновь зазвучала угроза — Арден сам стал для меня угрозой. И все же что-то внутри меня рвалось ответить на брошенный вызов, доказать: я не хуже.
Не прощаясь, Шантар зашагал к лестнице. Уверенно миновал ступеней семь, как вдруг — неожиданно даже для себя самой — я окликнула его:
— Подождите! Мое кольцо, вы же видели его?
— Видел, конечно.
— Арден обернулся через плечо и одарил меня улыбкой. — Красивое. Цвета луны.
Цвета луны.
Цвета луны.
Цвета луны…
Его голос еще долго звучал в ушах, повторяя лишь одну фразу. И, глядя на слишком вытянутый для ночного светила камень, я вдруг подумала, что он действительно очень похож на луну.
Дорога в комнату почти не отпечаталась в памяти: я не помнила ни как преодолела еще один этаж, ни как переступила порог, ни как закрыла за собой дверь.
