И когда подушечки уже ощутили узор разделителя — такого же, как и с внешней стороны, — я услышала приглушенное:
— И чтобы ни пылинки! Вчера раздел по сангрологическим проклятиям остался в беспорядке. Если это повторится и сегодня, я лично доложу Мак-Фордин! Быстро, быстро, быстро! — голос хранителя библиотеки звучал недовольно, требовательно.
Я запаниковала.
Горгулья уже ожила? Но кто с ней? И как мне выбраться незамеченной?
Прижавшись ухом к стене, я попыталась понять, насколько близок хранитель к выходу из тайной секции.
С той стороны доносился шорох, какое-то шебуршание и хлопки крыльев.
Проклятье! Совсем рядом!
Кокон тьмы надавил сильнее. Голова закружилась.
Разбуженный, вскормленный гелиодором свет дразнил чуждую силу. И она, словно дикий зверь, пыталась его подавить. Тяжесть в груди стала почти невыносимой. Я понимала: долго мне не выстоять. Сейчас лучше вернуться в хранилище света, выждать там некоторое время, а как только появится возможность — выбраться.
Не мешкая, я развернулась в нужную сторону, но успела сделать только два шага.
Потом голова закружилась с новой силой, и я поняла, что падаю.
ГЛАВА 38
Меня окружало тепло. Нежное, точно ласковый летний ветер, остужающий нагретое за день дерево террасы. Дышалось легко. Почти так же, как в южной резиденции Мак-Моров. После проявления меня перестали туда брать, и летом я часто оставалась в поместье одна под присмотром Ригге. Но я помню, какими волшебными были ночи на юге: как по-особенному перешептывались густые кроны, как убаюкивающе звучал треск сверчков и какой сладкий аромат поднимался от раскинутого за резиденцией сада.
Чувство защищенности и чего-то… родного окутало меня, будто кокон. Я нежилась в нем, терлась щекой и с затаенным наслаждением впитывала каждый миг. Прикосновения, мягкие, нежные, и тихий голос, зовущий меня. В мире воспоминаний было уютно.
— Лэйни… Лэйни, милая, приходи в себя…
Ветер в кронах южных деревьев зазвучал тревожно. Никто не называл меня милой. Даже до проявления.
Беспокойство налетело холодным порывом, остудило разгоряченное лицо и заставило открыть глаза.
Я растерянно осмотрелась, поняла, где нахожусь, и попыталась встать. Но тело слушалось плохо.
— Лежи, — вполголоса произнес Хэйден, убирая упавшие мне на лицо пряди. — Не знаю, как долго тьма сдавливала тебя. Пока не почувствуешь, что сила вернулась, лучше не шевелись.
— А ты? Разве тебе не больно находиться здесь? — я мельком глянула по сторонам, убеждаясь, что мы в хранилище светлых.
