Думаю, в нее попала лишь частица. Причем, судя по всему, светлая. Это объясняет, как, при темной природе кайрошей, Эвис чувствует свет и ведет тебя к нему.
— Но разве такое возможно?
— Как видишь, — Хэйден хмыкнул. — Наверняка именно поэтому она и пришла к тебе: без подпитки света ей плохо. Если предположить, что живым артефактом она стала давно, то к моменту вашей встречи, скорее всего, Эвис балансировала на грани жизни и смерти. Думаю, в определенной мере она… питается, — подобрал он слово, — твоим светом.
Ты нужна ей, Лэйни.
Топотунья слушала Хэйдена настороженно, но в то же время с опаской. А едва он договорил, повернулась и взглянула на меня так виновато, что защемило сердце.
— Она тоже мне нужна, — ответила я твердо и повторила: — Мы семья.
Эвис не заурчала, не стала топать или как-то иначе бурно реагировать. Вместо этого она прикрыла глаза и доверчиво прижалась к моей ладони. И в одном этом жесте крылось больше эмоций, чем в любых привычных для нее танцах.
Я вновь посмотрела на Хэйдена и только теперь заметила капли испарины у него на висках и лбу.
— Тебе плохо? Из-за света?
Я дернулась, пытаясь встать, но он удержал.
— Все в порядке, Лэйни.
Высвободив руку, я прижала ее к лицу северянина и ужаснулась: его кожа пылала.
— А вот и нет. Не стоит геройствовать понапрасну. Кокон тьмы рядом — нужно лишь перешагнуть порог.
— Кто бы говорил про напрасные геройства, — криво усмехнулся Хэйден.
Однако моему беспокойству внял: помог встать мне, затем поднялся сам и вышел.
Мы оставили дверь открытой. Полоска света стала той границей, пересекать которую каждому из нас было больно. Опустившись по разные стороны от нее, мы сели так, чтобы оказаться лицом друг к другу. Хэйден сидел во тьме, я на свету. И сейчас я, как никогда остро, ощутила наше с ним различие. Нефрит и гелиодор. Разве могут два столь сильных камня, принадлежащих разным силам, быть вместе?
— Это ничего не значит, — заметил Хэйден, не сводя с меня взгляда.
Я непонимающе нахмурилась, и колдун с улыбкой пояснил:
— У тебя все мысли написаны на лице. Да, ты свет, а я тьма, но только это ничего не значит, — повторил он. — Мы можем быть вместе.
— Пока я не окажусь в Солнечном царстве?
— Пока ты сама не решишь иначе.
Я закусила губу.
