Кто пришел тогда ко мне? Ради чего помог? И была ли то помощь или очередная ловушка, которой мне чудом удалось избежать?
Наконец незнакомец дошел до решетки и остановился. Я почувствовала на себе тяжелый взгляд. Даже не видя лица, ощутила, что на меня смотрят едва ли не с яростью. И все внутри обмерло от предчувствия недоброго.
Когда незнакомец резко вскинул руку, я отступила, опасаясь проклятия. Но тонкие, по-женски ухоженные пальцы ухватились за ткань капюшона и скинули его на плечи.
Теперь я увидела кривую усмешку на красивом лице.
Лице, которым всегда восхищалась.
— Хочешь моей смерти? — спросила спокойно. — За этим ты здесь?
Алые губы растянулись сильнее.
— Ты, как всегда, спешишь с выводами, Недоделок, — хмыкнула Мойра.
ГЛАВА 42
Вопросы посыпались, словно бусины из порванного ожерелья. Кучно, шумно, сталкиваясь и отскакивая, они разлетались внутри моей головы, терялись и находились вновь.
— Ты… знала?
От волнения пальцы непроизвольно сжались. Вся моя суть натянулась, точно струна.
Причем до того сильно, что, казалось, коснись ее, и она не зазвучит — лопнет.
Мойра снова криво усмехнулась.
— Разумеется. Ты не умеешь врать, Недоделок. И никогда не умела. Думаешь, я не видела, как испуганно ты замираешь, стоит только заговорить о твоей силе? Даже спустя годы я по-прежнему вижу, когда ты пытаешься храбриться. Вот как сейчас, например.
Я дернулась, словно пойманная за чем-то постыдным, и усилием воли заставила себя расслабиться.
— Хочу, чтобы ты знала, — холодно продолжила Мойра.
— Я была против твоей учебы в академии. Я чувствовала, что рано или поздно все закончится… так, — она обвела взглядом решетку и стены моей темницы. — Ты ведь понимаешь, что тебя ждет?
— Обряд изгнания сути, — кивнула я хмуро.
— И? — сестра подалась ближе. — Стоили эти несколько месяцев того, чтобы умереть? Навсегда быть вырванной из полотна Полуночной Матери? Ты ведь могла остаться дома и…
— И что? Жить призраком до конца своих дней? Прятаться в комнате, едва заслышав голоса гостей у парадной двери? Не обрести друзей, не познать любовь, не выяснить, как много я могу на самом деле? Может, для кого-то это и жизнь.
Но точно не для меня. Пусть мне не удалось обрести свободу, но я хотя бы попыталась.
Мойра качнула головой.
— Ты идеалистка, Недоделок. Непонятно только, твое ли это качество или твоей природы.
Я пожала плечами, не видя особой разницы. Мой свет, мои принципы, все то, во что я верю, — это и есть я.
