"
"— Серые платья… Их ведь ты подложила мне в сундук?
Мойра не ответила. Но ответ уже и не требовался — я прочла его в сестринском взгляде.
— Спасибо.
Улыбнувшись, я разом опрокинула в себя содержимое флакона, протянула его через решетку. Хотела было спросить о Лангарии, о предсказании звезд, но вдруг почувствовала, как по подбородку потекло что-то теплое. В следующий миг я рухнула на колени и с силой стиснула зубы, надеясь сдержать рвущийся из горла крик.
* * *Кажется, я все-таки кричала. Не помню.
Помню только разъедающий нутро огонь, от которого, казалось, плавятся кости. И помню, как ослепла от боли.
В себя я пришла от знакомого ощущения — холодные лапы отбивали взволнованный танец на моем лице.
— Эв…
Сухое карканье мало походило на мой голос. Я попробовала прочистить горло, но первая же попытка отдалась сотней иголок под кожей, словно я умудрилась проглотить терновую лозу.
Оставляя на коже цепочку холодных следов, Эвис сбежала вниз. Я села, погладила ее по задранной мордочке, потом коснулась своего рта.
Кожу ощутимо стягивало, под подушечками пальцев бугрились тонкие дорожки запекшейся крови. Думать о том, как это выглядит со стороны, не хотелось. А вот умыться хотелось безмерно.
Я посмотрела на кружку с водой.
— Как думаешь, — спросила сипло, — вода чистая?
Эвис тут же засеменила к подносу. Деловито осмотрела его, обошла вокруг, осторожно тронула лапой, потом забралась сверху и еще более тщательно принялась изучать содержимое тарелки и кружки.
Едва приблизив нос к еде, Эвис тут же отскочила и сменила цвет с зеленого на красный. Вода, к счастью, оказалась безопасна.
Оторвав кусок от нижней сорочки, я смочила его и принялась аккуратно обтирать лицо.
— Лучше?
Эвис топнула. Расслабленно шагнула в мою сторону, но вдруг замерла, будто прислушиваясь, и спешно юркнула ко мне под плащ.
По ту сторону решетки открылся зев перехода, из которого вышла Алира Мак-Фордин. В длинном платье, меховом манто, с идеально уложенными волосами, в которых едва заметно поблескивал драгоценный гребень.
Спина прямая, взгляд острый, словно когти хищной птицы.
Сейчас передо мной стояла не артиэлла из древнего дома, и даже не директор Академии Полуночи, а скалящаяся гончая, наконец загнавшая добычу. Азарт охоты, гордость и довольство победителя, жажда расправы — в глубине глаз Алиры Мак-Фордин плескались слишком опасные для меня эмоции.
— Все-таки Иштар была права, — мелодично протянула она.
