Словно стражи, они оберегали вверенный им дом, заботливо прятали его от ветров распахнутыми крыльями. Из открытых пастей вырывалась не вода — хлопья снега, что падали невесомой крошкой к когтистым лапам.
Изогнув шею, точно любопытная мэла, я выглядывала в окно и с жадным интересом рассматривала каждую деталь.
— Красиво, правда?
— Волшебно! — выдохнула, даже не пытаясь скрыть охватившего меня восторга.
Вилард тихо усмехнулся.
— Рад, что будущий дом пришелся по нраву. Эвелин потом покажет тебе каждый его уголок.
Надеюсь, с годами любовь к нему найдет место в твоем сердце.
Не отрывая взгляда от приближающегося замка, я кивнула. Обманываться не хотелось, но, кажется, это чувство уже отвоевало себе уголок в моей душе.
Когда карета остановилась у подножия широкой лестницы, лакей открыл дверцу и только собрался предложить мне помощь, как Вилард его остановил:
— Я сам, Бальво. Спасибо.
Тот почтительно поклонился и отступил. Вилард подхватил меня на руки. Причем сделал этот так легко, будто, даже завернутая в толстое одеяло, я весила не больше котенка.
Внутри замка оказалось на удивление тепло. Я бросила непонимающий взгляд на оставленные позади двери, будто надеясь, что те раскроют мне свой секрет. Но вместо них это сделал Вилард:
— Обычный защитный полог. Мы немного подправили заклинание, и теперь оно защищает не от чужого взгляда или уха, а от обычного ветра.
Так просто? Взяли и изменили заклинание?
— А… — я растерялась. — А в академии дует.
Вилард снова усмехнулся.
— В отличие от нас, они не искали решения. Потому и не нашли его.
Быстрый стук каблуков заставил его отвлечься. Нам навстречу спешила красивая брюнетка, облаченная в теплое платье.
— Луна моя, ты вернулся! — воскликнула она, быстро улыбнулась мне и снова посмотрела на Виларда. — Я скучала.
Всего два слова, но в каждом из них прозвучало столько любви и нежности, сколько иные не слышат и за всю жизнь.
— И я скучал, душа моя. Позволь представить тебе нашу гостью — Илэйн.
Илэйн, это Эвелин, мое сокровище.
И Вилард, и его жена держались со статью истинных артиэллов, но в то же время в них не чувствовалось привычной холодности высокородных. Удивительное, раньше казавшееся невозможным сочетание манер и эмоций, воспитания и чувств.
— Добро пожаловать домой, Илэйн, — тепло поприветствовала Эвелин.
А я… я снова растерялась. Никогда прежде мне не говорили этих слов.
Добро пожаловать домой.
Домой.
