Толстый слой пыли скрывал ее цвет и узоры, но особая форма не оставляла сомнений. Зажмурившись, я с силой дунула. Выждала несколько секунд и посмотрела на находку.
Догадки меня не обманули. Украшенный двенадцатью звездами, с тяжелым замком в виде полумесяца, на полке стоял ларец ночи — один из сильнейших артефактов темных.
Но что он здесь делает? Откуда? И почему…
Додумать я не успела — накатила дурнота. Несколько секунд я отчаянно с ней боролась, потом снова посмотрела на ларец. На нижнем ребре, как раз под серебряной звездой, зиял большой скол, сквозь который просачивается тьма.
Проклятье! Поврежденный артефакт!
Едва почувствовав, что снова могу стоять, я поспешила оказаться от него как можно дальше. Обогнула четыре стеллажа и большой, укрепленный металлом сундук, и врезалась в стену. Но откуда она тут?
Развернувшись, дошла до последней развилки и забрала правее. Снова тупик. Это не хранилище, а какой-то лабиринт!
Лабиринт…
От осознания истинного наказания меня бросило в жар.
Мак-Фордин не просто сослала меня в подвалы провести четыре часа в компании крыс и пауков — она загнала меня в лабиринт, полный старых артефактов.
И помоги мне Полуночная Матерь, если ларец ночи не единственный сломанный!
Испуганно оглядевшись, я заметила еще три покореженных артефакта и обломки черного жезла — таким пользовались много поколений назад, до того, как научились направлять силу без проводника. От каждой вещи тянулась удушливая волна темной магии.
Голова закружилась.
Оттолкнувшись от полки, я нетвердой походкой вернулась к развилке.
Там, почти не думая, забрала левее. А на следующей — правее.
Усиливающаяся слабость и желание выбраться из лабиринта подгоняли, толкая невидимыми ладонями в спину. Еще дважды я свернула, доверяясь внутреннему чувству, потом остановилась. Сердце билось так часто, что я отчетливо ощущала расходящиеся от него низкие волны. Паника накрывала все сильнее, но я понимала: если поддамся — проиграю.
Нельзя идти наобум — надо понять, в какой стороне выход. А значит, придется забраться повыше.
Вскарабкаться на тяжелый сундук удалось только со второй попытки. Перед взором все плыло, во рту поселилась колючая сухость. Вставать на стеллаж было страшно. Я не знаю, выдержит ли он мой вес и получится ли у меня добраться до самого верха, но обязана рискнуть. Такое скопление артефактов, источающих темную силу, отравляет меня. Будь я обычным халцедоном — пусть слабой, но все же темной ведьмой, — уверена, мне бы не было настолько плохо.
