— Эвис!
Маленькие лапки часто-часто отбивали взволнованный ритм. Едва я остановилась, как Эвис отбежала к ближайшему ответвлению вправо и принялась вытанцовывать там.
— Выход в другой стороне, — устало возразила я и собралась продолжить путь, но остановилась, стоило ящерице кинуться мне едва ли не под туфлю. — Да что ты творишь?!
Вместо ответа Эвис вернулась к развилке и затопала с таким отчаянием, что я просто не могла не подойти к ней.
— Там нет выхода, ты это понимаешь?
Топ.
Ответ заставил нахмуриться.
— Ты знаешь, что там нет выхода, но все равно хочешь, чтобы я пошла туда?
Топ.
Я тяжело вздохнула и уточнила главное:
— Это важно?
Топ.
Я повернулась в сторону выхода, потом снова посмотрела на Эвис. Та больше не плясала — стояла, задрав морду, и, казалось, даже не дышала в ожидании моего решения.
— Полуночная Матерь, надеюсь, я не совершаю ошибки, — пробормотала я и шагнула в ответвление.
Эвис подпрыгнула и с готовностью побежала впереди.
Я почти не вдумывалась, куда иду. Слабость накатывала все сильнее.
Начинало тошнить. Окружающая тьма вгрызалась в меня, точно изголодавшийся зверь в тело жертвы. Я практически ощущала ее тяжелое дыхание у себя на затылке, чувствовала холодные прикосновения к шее.
Когда ноги уже с трудом удерживали меня, Эвис наконец остановилась. Я тоже встала, хватаясь за очередной стеллаж. Посмотрела, к чему так старательно вела меня ящерица, и не поверила глазам. Медленно приблизившись, опустилась на колени и кончиками пальцев коснулась отполированного древка.
Метла.
Мечта каждой ведьмы, артефакт, хранящий чужую душу. Что он делает среди опасных, непригодных к использованию вещей?
Подушечки пальцев кольнуло чужой силой.
Отклик! Отклик метлы!
Слабый, едва ощутимый, но это точно он! Вот только… темные артефакты всегда откликались холодом, а сейчас я отчетливо ощутила тепло. Разве такое возможно?
А следом за этой мыслью пришла другая, еще более сбивающая с толку. Пугающая.
Почему Эвис так рвалась привести меня к этой метле? Я не говорила ей о природе моей силы.
— Эвис, — я повернулась к замершей рядом ящерице. Озвучить вопрос стало непросто. Точнее, я впервые собиралась произнести страшные слова вслух. — Ты знаешь, что я… светлая?
Топ.
ГЛАВА 18
В груди ухнуло. Я почувствовала, что задыхаюсь.
Она знает. Знает.
Кто еще мог догадаться? Или Эвис единственная? А если нет? Что случится с родом Мак-Мора? Со мной? Обряд изгнания сути?
Из плена собственных страхов меня вывело мягкое прикосновение прохладной лапы.
