— А что происходит с духом, если построить другой дворец? — вспомнились слова Наррии.
— Духи материализуются вместе с дворцом. Если его разрушить — они растворяются, исчезают. А с новым появляются другие.
— Я не хочу другой дворец, — прошептала я, глядя в зеленые глаза с вертикальными зрачками.
Наареш крепко прижал меня к себе.
— Я тоже не хочу, — откликнулся чуть слышно.
Медленно, аккуратно скинул бретельки с моих плеч, скользнул лицом у кожи, едва касаясь и словно принюхиваясь к запаху.
Губы сделались настойчивее, рука пробралась под неглиже, обжигая прикосновениями.
Не прерывая процесса, он быстро избавился от серебристого халатика. Я с наслаждением провела ладонями по широким плечам, твердой груди.
Мы вместе, отныне и навсегда. Я растворялась в нем, тонула в доверии, которое испытывала, и тоже желала знать каждую секунду, что он в безопасности.
Его ментальные щиты раскрылись, и я влилась в мысли и эмоции, наши общие ощущения, в его любовь — ту, которая намного глубже обычной человеческой.
Наареш что-то шептал на своем драконьем, шипяще-рычащее, но бесконечно нежное — и я проваливалась, понимала и даже, кажется, отвечала ему.
Мягко, осторожно он исследовал мое тело, выискивая самые чувствительные точки. И так же позволял мне изучать свое, давал время подготовиться, расслабиться, зажечься его страстью.
В голове вспыхивали, всплывали разные моменты — начиная нашей встречей и теми счастливыми днями, когда я еще только влюблялась в него. Множество забытых эпизодов с Земли, когда он приходил ко мне на помощь, оказывался рядом, мелькал в поле зрения… чтобы исчезнуть — как он считал, навсегда.
И, наконец, заканчивая Академией. Местом, где я осознала, что люблю и любима. Вопреки всему.
В теле разгорался безумный фейерверк. Даже пребывая в раскрепощенном мире Земли, я до конца не представляла, каково это — отдаваться и обладать, не только физически, но и ментально. Испытывать мысленное единение, разделять на двоих эмоции и двигаться в ритме Сердца Горы.
Сквозь лунные стены пробивались солнечные лучи, рассеиваясь цветными бликами на кровати, в лучшем месте из всех, где мы могли стать истинными мужем и женой.
ЭПИЛОГ
— Да понравишься ты Айне, а как же? — Линна суетилась вокруг меня, сооружая пышную прическу.
— Сама говорила, она строгая и придирчивая, и если невзлюбит кого, то и в подушках перья колются, и на лестнице ступенек больше, чем надо.
— Ну уж тебя-то обижать не станет, — уверила Линна.
