Единственное лекарство, которое сможет исцелить наш умирающий мир.
А потом он вдруг отпустил петлю, прекратил упираться и резко бросился вперед.
На секунду мелькнуло удивление в глазах Лысого. Провисла плеть, он не успел ее подтянуть. Морвин подскочил к нему и просто врезал кулаком в лицо. А потом, не дожидаясь, когда противник придет в себя, вырвал из его руки вторую плеть — ту, что охватывала мою Сферу. Отшвырнул ее в сторону.
Крепко схватил человека, который хотел нас убить — обеими руками, в смертельных тисках. И бросился с ним вместе с обрыва.
Прямо в разверстый огненный зев, бурлящий голодной лавой.
Глава 78
Я задушила панику, что холодной змеей обвивала сердце.
Он не может умереть. Никак. Это никак не возможно. Морвин — сильнейший огненный маг этого мира, даже в семилетнем возрасте вулкан не причинил ему ни малейшего вреда…
Но тут же змея снова подняла голову. Он же ослаблен! Полупустой резерв, долгий бой, коварный противник…
Но ведь я только что своими глазами видела, как Морвин просто отряхнулся от падающих раскаленных обломков, а Лысый прятался под щитом, значит уязвим…
Но тогда почему мой муж до сих пор не возвращается?!
Я встала на дрожащие ноги и нетвердым шагом пошла к обрыву.
Живое кипящее пламя далеко внизу катило тяжелые волны куда-то по склону. Больше ничего видно не было. Лишь алое на черном."
"Растаяла Сфера, над моей головой кружился и падал на плечи пепел. Я стояла на краю и растерянно смотрела вниз — а сердце плакало и молило.
Вернись ко мне! К нам. Просто вернись.
Я всю жизнь ждала, пока наши пути пересекутся. Я ждала нашей встречи на перекрестках миров, на перепутье всех дорог.
Вернись! Я никому, никому тебя не отдам. Даже чужой магии. Даже чужому миру. Даже эху чужих ошибок — ошибок прошлого.
Из-под моих ног во все стороны брызнули искры льда. Синие стрелы, белые прожилки, голубой разлом. Ледяные кристаллы вымостили площадку, побежали дорожками вверх и вниз по склону.
Какой глупый был этот огненный маг, который думал, что убив кого-то, можно кого-то спасти.
Сейчас, врастая своей магией в камень, я особенно остро чувствовала глубоко под ногами тяжелое биение магического сердца Ирианара. Осознала и почувствовала и его боль, и нашу вину, и то, что собирался сделать с ним Лысый. Для чего крал и копил чужую магию.
Он пришел сюда в попытке подчинить этот древний источник огненной магии, раненый источник — с раны которого и начались все беды. Но не исцелить его он хотел — для этого не было ни сил, ни умений, ни желания.
