Академия Ранмарн

— Боюсь… — так тяжело было это говорить, но все же я должна, — к моему сожалению, это последняя группа обучающихся, которую я имею честь привести к вам.

Искреннее изумление в глазах инора Адана. Полное возмущения:

— Но как?! Маноре Манире, сомневаюсь, что ваше заявление связано с Главным хранилищем!

Как не было больно говорить об этом под внимательными взглядами выпускных групп, но пришлось…

— Боюсь, по прошествии следующего дегона путь знающей будет для меня закрыт.

 — Сделала судорожный вдох, постаралась улыбнуться и бодро продолжила: — А потому, смею надеяться, сегодня вы устроите для нас незабываемое обучающее путешествие!

Хранящий Адан на мою завуалированную просьбу прекратить обсуждение данной темы не отреагировал. В его глазах светились непонимание, разочарование и… возмущение."

"— Но как такое возможно, маноре Манире? — Хранящий не стал скрывать своих эмоций, он не понимал, как больно мне от каждого его слова.

 — За много лет вы первая знающая, которая выбрала данный путь сознательно и радовалась каждому достижению на пути света знаний! Я помню вас еще обучающейся младшей группы, вы подпрыгивали, стараясь рассмотреть экспозицию получше! Вы столько лет являлись моим маленьким наказанием, которое требовало раскрыть техники лекций и изводило сообщениями во время подготовки домашних заданий. Вы столь яростно стремились изучить техники привлечения и удержания внимания обучающихся, у вас даже получилось удерживать внимание детей после пиковых двадцати кан! И что же я слышу, маноре? Маленькая девочка, у которой была такая большая мечта, отказывается от нее? Но ради чего?!

Слезы для знающей недопустимы! Любое проявление эмоций, кроме вежливой, полной благожелательного расположения улыбки, — недопустимо! Я знающая! Я собираю все силы, и я спокойна! Я не позволю эмоциям взять верх над разумом.

Я знающая, я несу свет знаний, я помогаю обучающимся стать лучше, и я не имею права думать о себе! Я знающая!

— Хранящий Адан, — в моем голосе уверенность и отсутствие проявления эмоций, — не время и не место для обсуждения мотивов и желаний знающей.

Пожилой талариец посмотрел на меня с удивлением, а затем в его глазах появились сочувствие и сожаление.