Академия Ранмарн

Мы неторопливо пошли мимо изображений ныне разрушенных городов и храмов покоренных народов… Когда-то это были цивилизации, гордые и уверенные в своей значимости, а сейчас от них остались светящееся над экспозицией название и экспонаты за толстым прозрачным пластиком… У нас есть возможность знать их имя, видеть их достижения, изучать их историю, а у них… такой возможности нет. Вот гордые кессарийцы… Тонкокостные, строением тела напоминающие подростков, с глазами широкими и круглыми, с темно-оливковой кожей.

И их здания были столь же стройными и казались невесомыми… Мы шли по пластиковому тоннелю, продвигаясь по городу кессарийцев. Интересно, знают ли обучающиеся, что вот эти композиции «Кессарийские дети играют в глупую игру с мячом», «Кессарийки вышивают странные узоры», «Кессарийские мужчины хвастливо заявляют о своем превосходстве» — это не статуи, а те, кто когда-то жил, ходил, дышал…

Услышала вопрос ведущего Нарада:

— Хранящий Адан, то, что мы сейчас видим, — это имитация?

Инор Адан ответил с вежливой улыбкой:

— То, что вы сейчас видите, — это часть кесарийского города, привезенная для хранилища Талары сразу после военных действий.

Данной композиции более тысячи лет. Обратите внимание на жителей Кессарии — нам удалось заполучить прекрасные образцы, столь идеально сохранившиеся после применения харойдо снарядов.

— То есть все они были живыми? — тихо спросил Агейра."

"— Естественно, — гордо ответил хранящий, — все, кого вы здесь увидите, ранее были живыми. Харойдодержащие снаряды применялись исключительно для того, чтобы мы получали образцы для Главного хранилища. Они замораживали фракции, позволяя сохранить их целостность. И, как видите, здесь кессарийцы в своем естественном состоянии, то есть сначала точечно применялись харойдодержащие снаряды, и лишь затем начиналось наступление.

Вот как раз сейчас вы можете видеть состояние кессарийцев в момент атаки непобедимых таларийских войск.

Мы остановились возле следующей композиции — разрушенный взрывами город, бегущие кессарийцы, чьи лица искажает гримаса ужаса и страха, женщина, прижимающая младенца к груди… Привычно подавила странное ощущение несправедливости и неправильности.