Академия темных властелинов

Он заложил такой крутой вираж, что у меня душа ушла в пятки. Как только мы выровнялись, я, мужественно заикаясь, озвучила единственную в моем положении выполнимую угрозу:

— Если еще раз повторишь такое, я буду тебе делать стыдно всю дорогу!

Феникс на это лишь заклекотал. В последних отблесках закатного светила его темные перья отливали багрянцем. Рваный, обгоревший подол моего потерявшего яркость рубинового платья развевался. Ветер бил в лицо, и я… я рассмеялась. Хотелось ни о чем не думать, но мысли, как вредные тараканы, почуявшие приближение ночи и оттого осмелевшие, активизировались в моей голове.

Поразмыслить было о чем. Начиная с того забега по подвалу и Оливии и заканчивая несостоявшимся покушением и сражением на кухне. А еще выражение лица убийцы… Если предположить, что наши реакции на визг были схожи, то получается, что он, а вернее, она тоже имела удовольствие данную тональность не только многократно слушать, но и классифицировать, прямо как няня. Хотя почему «как»?"

"По всему выходило, что искать наемницу в первую очередь стоит среди курсисток.

А что — удобно… В академию допуск есть, а с другой стороны — вроде как и простолюдинкой можешь быть, без титулов и званий, и до твоей родовой татуировки никому не будет дела.

Судя по реакции пернатого и его вопросу, он догадался о том, где искать убийцу, первым. Недовольно поджала губы, прямо как в первом классе, когда руку тянули оба, а спросили отчего-то не меня.

Хмыкнула, глядя на размах черненых крыльев, и мысли невольно переключились на феникса.

Точнее, на поцелуй. Выходило, что по каким-то физиолого-магическим законам я ему идеально подхожу. Вот только глодал меня червячок сомнения, а есть ли среди всей этой биологии место простому человеческому чувству?

А еще мне чуток непривычно было без Энжи. Прикипела я к ней. Но отчего-то в душе была уверенность: крысявка меня непременно отыщет. Ведь она осталась в зале, и с ней ничего не должно было случиться…

Феникс пошел на снижение, заложил крутой вираж и приземлился: ударился, спружинил и немного пробежал по траве на лужайке какого-то особняка.

Дом был из тех, который не стыдно назвать и дворцом. Все в нем, начиная от удивительной по своей красоте ограды со строгой изящной решеткой между круглых тумб с чугунными шарами, до изящных балконов на консолях, которые имелись у окон флигелей, впечатляло своей величественностью.

Но Дэна ничуть не заботили красоты архитектуры. Он целенаправленно рысил к боковому входу и озирался по сторонам.