Тонкая гневная линия появляется между ее бровей. Возможно, она боится, что я намерен убить невинного парня за то, что он хотел забрать мое. Как… интригующе. Наверное, не будь я им, я бы так и поступил, но Элеонор ничего не знает про мои пока что невинные игры, и от этого еще веселее.
– Ты такой придурок, – выдыхает Эль, ее голос сильный и требовательный. Дрожь в ее теле заставляет мой член затвердеть, а губы изогнуться в улыбке.
Ее руки медленно касаются моей маски, лаская подушечками пальцев открытый участок кожи, заставляют меня наклонить голову ниже, а затем она прижимается лбом к моему лбу и кусает мою губу.
Блядь.
Блядь. Блядь. Блядь.
Господи Иисусе. Это произошло на самом деле?.. Она сама меня поцеловала? Укусила, но это считается поцелуем, не так ли?
У меня возникает безумное желание повалить ее на землю, обхватить рукой ее горло и трахать в грязь до тех пор, пока она не потеряет свой прекрасный голос от протяжных, изнурительных криков. Клянусь, мой член готов порвать джинсы, но мне слишком интересно, что будет дальше, поэтому я замираю и позволяю ей исследовать меня своими изящными пальцами.
Она опускает ладонь ниже, осторожно скользя под толстовку, а потом еще раз касается моих губ.
– Что ты делаешь? – мой голос хриплый и низкий – обычно предназначен для тех, с кем я играюсь, избивая их почти до смерти, но она даже не вздрагивает.
Вместо этого она, блядь, шепчет мне в рот:
– Ты внимательно меня слушаешь?
Я медленно киваю.
– Почему ты пропал почти на две недели?
– Не на две.
На неделю, три дня и девять часов. Пиздец, какие долгие девять часов, ангел. И я был в Лондоне.
Она пытается сдержать улыбку.
– Почему ты называешь меня то мышью, то ангелом? Ты не можешь определиться с прозвищем?
Ее щеки краснеют, Эль неловко, но она все равно целует меня в уголок губ. Я вздрагиваю от ее прикосновения, и, кажется, скоро взорвусь нахуй.
– Очевидно, что ты говоришь и выглядишь как ангел, а еще ты хорошо бегала и пряталась. Мне понравилось.
– Ясно, – она резко выдыхает. – Ты бы мог позвонить мне.
– Ты бы взяла телефон?
Она кусает губу, искушая меня испачкать ее спермой.
– Это отвратительное оправдание. Ты действительно ужасный человек с манией величия. Преследователь. И убийца. И, наверное, я действительно спятила, если ждала хотя бы одного сообщения.
Мать твою, она ждала от меня сообщения. Я хочу съесть эту девушку. Какая-то часть меня мечтает извратить и испортить ее, но другая смертельно очарована.
Контролируй себя. Не пугай ее.
