Он сидит, а я стою, запертая между его сильными бедрами.
– Снимай, – приказывает он потемневшим голосом."
"Трудно не быть послушной, когда на тебя направлен гребаный пистолет. Сжав зубы, я расстегиваю молнию и тяну юбку вниз. Следом идет джемпер. Он указывает дулом на мою грудь.
– Лифчик тоже. Чулки оставь.
Мои руки дрожат, когда я снимаю с себя шелковый бюстгальтер и остаюсь только в трусиках, белых чулках и своих любимых туфлях, которые уже были запачканы грязью из-за полузаброшенной территории поместья.
Он медленно изучает все изгибы моего тела, и мне приходится прилагать усилия, чтобы не подавиться воздухом. Мне кажется, что меня хотят убить или жестко трахнуть. Или то и другое одновременно.
Его свободная рука медленно проводит по щеке, спускается на шею, дотрагиваясь до его отметин, ласкает грудь и в итоге останавливается на моей заднице.
– Ты волшебная, – бормочет он. – Блядь, просто совершенство. Отбрось волосы назад.
Я делаю, как он говорит, и закрываю глаза, не имея больше сил смотреть на это.
– Хорошая девочка.
Боже мой, почему я не сопротивляюсь? Наверное, потому что я никогда не была так напугана и возбуждена за всю свою чертову жизнь. Мои трусики намокают, и я задыхаюсь от мысли, что он заметит возбуждение, пачкающее внутреннюю часть бедра.
Но он замечает.
Он раздвигает мои ноги, ставит свой ботинок между моих, и мне приходится схватить его за плечи, чтобы не упасть, пока он медленно просовывает пистолет под мокрую ткань и проводит холодным металлом по моей киске.
Матерь божья.
Он поднимает револьвер и заглатывает ствол. Его губы изгибаются в мрачной усмешке. Мой разум не в состоянии справиться с этим. Должно быть, это из-за моего травматического прошлого, да? Я не могу хотеть его.
Я не могу…
Он ласково гладит меня по волосам, а затем мрачно приказывает:
– А сейчас мы поиграем в прятки. Беги, маленький ангел. И спрячься хорошо. Если я тебя найду, то выебу всю правду. О-о-очень усердно.
Я делаю медленный шаг назад, и в этот раз он позволяет мне убежать, но улыбка на его лице становится шире.
– Тик-тик… тик-так… тик-так…
Я срываюсь с места так быстро, как только могу.
Мрачный, жестокий смех эхом разносится по поместью, заставляя каждый волос на моем теле встать дыбом.
Потребность в выживании зудит на разгоряченной коже, пока мои легкие бешено сжимаются и разжимаются.
Бежать на каблуках – дерьмовая идея, но он не станет ждать, пока я буду снимать их.
