Невозможно оторвать взгляд от его сверкающих темных глаз, от той мощи, которую он излучает, не произнося ни слова.
Я совершенно и абсолютно тону в этом человеке.
– Я знал, что ты будешь идеальной для меня, Элеонор.
Я вскрикиваю, когда его зубы вонзаются в мою кожу, а порочный язык широко проводит по укусу, оставляя мокрый след.
– Только посмотрите на этого маленького ангела. Возбудилась от погони и чуть не кончила от безобидных игр с пальцами.
– Меня трудно назвать нормальной.
На его губах расцветает широкая улыбка:
– В следующий раз ты будешь упражняться на моем члене, а потом визжать и подпрыгивать на нем, пока я буду разрывать твою маленькую киску на части.
Думаю, нам придется запечатлеть этот момент на камеру, потому что девственная кровь течет только один раз. А теперь пой, Эль, – приказывает он мрачно.
Я не думаю, что когда-нибудь смогу принять эту часть себя.
Я напугана. Очарована.
И, черт возьми, у меня никогда не было так много сверхчеловеческой энергии, которую он впрыснул в мои вены.
Мне требуется несколько долгих изнурительных секунд, чтобы собраться с мыслями, но в конце концов я делаю это. Сочиняю песню на ходу. Для него.
– В саду, полном ангелов, где танцуют тени и шепчут секреты… – мое горло больно сжимается, а по телу пробегает дрожь.
Я не могу.
Я до боли кусаю губу и сглатываю слезы, когда понимаю, что мой кошмар воцаряется вновь.
Снова и снова.
Наверное, ты самая убогая певица, Смит.
– Смотри на меня, – его голос понижается.
– Я не буду милосерден, когда начну преследовать тебя. Пой об этом.
Он возвращается к аккорду, на котором я запнулась, наклоняет голову к моей киске и широко проводит вдоль складок, задевая клитор, отчего зачатки ранее утерянного оргазма вспыхивают во мне с невероятной силой.
– Я слышу шаги дьявола. Если он хотел, чтобы я умерла, он должен был сказать, – мой голос дрожит и усиливается, когда парень кусает мою кожу, снова и снова. Чем громче я пою, тем безумнее он становится. – В саду, где бродят потерянные души…
– Будь громче, – его хриплый голос проникает все глубже и глубже под мою кожу.
Адреналин выбрасывается в кровь, как бомба, и я больше не пою, а выплескиваю то, что держала в себе долгое время.
Надежду.
Отчаяние.
Стыд.
Смирение.
Жажду."
"– …Я молю ангелов, чтобы он не нашел меня.
– Громче.
«…Скажи это громче. Что ты любишь, Элеонор?
…Я люблю лютики, потому что они красивые. И пауков, потому что их никто не любит».
