Я зажмуриваюсь и хватаюсь за виски, когда неожиданные голоса проникают в мое сознание, но он не позволяет мне провалиться в них:
– Еще. Я хочу услышать еще, ангел.
В моем расщепленном разуме появилась трещина.
Однако он заставляет меня взять под контроль темную сторону своей сущности.
Он ласкает меня так, будто не может насытиться. Погружается языком внутрь моей киски, трахая меня в жестоком ритме, который сводит с ума. Заставляет мой голос прерываться.
О боже.
Не прекращая играть на рояле, он лижет, сосет и давит на клитор.
Мои задушенные звуки разносятся по всей оранжерее, бедра неконтролируемо дрожат, когда я пою последнюю сочиненную строчку:
– Шаги дьявола близко, я чувствую страх. Но я знаю его… Я вижу его…
Удовольствие становится слишком сильным. Мои уши заложены, сознание затуманено, а сердце останавливается, когда он вылизывает сильнее. Безжалостнее.
И я кончаю, почти не слыша его стонов, последовавших за грохотом упавшего стула.
Его пальцы больно впиваются в мою кожу, но он компенсирует боль тем, что продолжает лизать меня до тех пор, пока я не начинаю рыдать и умолять его остановиться.
Сменив язык на пальцы, он поднимает голову, дергает меня ближе и поднимается поцелуями вдоль моих тазовых костей, живота, бешено вздымающейся груди, пока я совершенно далека от реальности. Поэтому, когда он сжимает мое горло, приподнимая меня к нему, я не сразу осознаю его действий.
Его губы скользят по моим искусанным губам, он слизывает каплю крови, а затем глубоко проникает в мой рот.
Острый аромат моего возбуждения вперемешку с металлическим привкусом взрывается на языке, и он хрипит:
– Мой прекрасный ангел… – Все еще держа меня в крепком захвате, он вновь глубоко проникает в меня двумя пальцами, а затем приставляет их к моему рту. – Открой.
Я качаю головой.
– Открой рот, Элеонор, – его голос мрачнеет, а карие глаза горят так ярко и маниакально, что у меня сбивается дыхание. – Этот десерт – мое любимое блюдо.
Черт возьми.
Приоткрыв губы, я позволяю его пальцам ворваться в мой рот и облизываю их, чувствуя свои соки.
Это… слишком.
– Хорошая девочка. А теперь… – неожиданно он забирается на рояль так, что он возвышается надо мной, а его колени находятся по обе стороны от моей головы, затем он расстегивает джинсы, и мой пульс подскакивает.
Он ведь не… Боже…
По всему моему телу ползет жар, когда он вытаскивает свой член – огромный и настолько твердый, что мне хочется отшатнуться.
