Последняя была с надписью: «Я соскучился, любовь моя. Как насчет вечера, где ты споешь мне, а потом я встану на колени и буду поклоняться твоей маленькой мокрой киске, вылизывая ее дочиста?»
Он дьявол, хищник и безумный социопат с низким порогом терпения.
Ему постоянно необходимо находиться со мной рядом, дотрагиваться до меня, кусать, целовать, вырывать из меня крики, когда он трахает меня пальцами или языком. Несколько раз в моем рту побывало оружие, а потом он сменил его на свой член и вбивался в меня так долго, что я несколько дней не могла нормально разговаривать, соврав всем, что подхватила простуду.
Чем громче становятся мои крики или чем увереннее я пою, пока он играет на рояле в заброшенной оранжерее, тем одержимее он становится.
Монстру нравится, когда я умоляю, когда обнажаю все свои темные стороны, когда я убегаю, потому что охота заводит его больше всего. Обычно после преследования ему недостаточно одной разрядки, он может трахать меня всеми доступными способами, кроме лишения меня девственности, потому что я не даю согласие перейти черту.
Монстр терпеливо ждет, когда я занимаюсь учебой, пока он пропадает в своем ноутбуке. Альтруистическая часть меня была рада узнать, что по крайней мере его основный вид деятельности – это трейдинг, а не что-то вроде убийств на заказ. Он готовит мне вегетарианскую еду, сочиняет для меня мелодии, много разговаривает, заботится о моих растениях и инструментах. И, как оказалось, он даже забрал кота из приюта, который теперь тоже живет в замке с приведениями.
И в то же время он никогда не снимает маску."
"Никогда не говорит о своем прошлом. Никогда не показывает своего лица. И никогда не позволяет залезть к нему в голову.
Я не понимаю, как описать нашу связь.
Это что-то, чему нет объяснения.
… Блядь, почему ты такая особенная?
… Громче, Элеонор. Пожалуйста, будь громче… Ты хочешь, чтобы я закончил?
… Да, ангел. Я собираюсь трахнуть тебя, как животное.
Я закрываю глаза, мечтая, чтобы его голос исчез. Я даже не знаю, почему я не могу прекратить это.
Потому что ты…
Нет.
Даже близко нет.
– Эмма, поосторожнее с текилой, – Кэт хмурится, вырывая меня из мучительного ада.
– Пфф, это еще не мой предел, – Эмма вскакивает со своего места и широко улыбается, протягивая нам руки. – Пойдемте, девочки. Мы должны показать всем, кто здесь самая горячая тройка Кингстона.
– Я не пойду танцевать, – говорит Катерина.
Я делаю паузу, прежде чем ответить:
– Я тоже пас.
– Да ладно вам, это будет весело.
