Он ловит мою ладонь, а затем подносит ее к своим губам, касается поцелуем и шепчет:
– Ты всегда будешь со мной, ангел. Всегда.
Примечание:
Вытеснение – это устранение из сознания нежелательных содержаний и связанных с ним переживаний. Вытеснение является психологической защитой.
Глава 18
Реакция
«…And I wanna kiss,Хочу поцеловать,And if you say no then I will persist,И, если ты скажешь «нет», я буду упорствовать,With you tonight, you’ll make it right,Этой ночью ты сделаешь всё, как надо,You know that you’re wetting my appetiteТы знаешь, что вызываешь у меня аппетит»
Sohodolls – Stripper
Эдинбург, Шотландия.
Тень.
– Земля вызывает Элеонор!
Я рывком поднимаю голову, отвлекаясь от телефона, и вижу широкую улыбку Эммы, которая напугала меня секундой ранее.
Мы празднуем день рождения Эми в шумном баре, забитом до отказа будущей элитой Великобритании. Вся Джордж-стрит гудит от смеха, музыки и выпивки сверх всякой меры.
На сцене играет «О, нет» британской певицы Марина. Мы с Кэт одеты в роскошные шелковые платья-сорочки в гламурном стиле, потому что такой был дресс-код, а Эмма выбрала для себя строгий смокинг с высокими шпильками на красной подошве от «Кристиан Лабутен».
Терпкий запах текилы и веселья окутывает пространство, пока телефон в моей руке не прекращает вибрировать.
– С кем ты переписываешься? – спрашивает Кэт справа от меня.
Мы сидим на небольшом диване возле сцены, где выступает любимая кавер-группа Эммы.
– Ни с кем, это просто спам, – я принимаю от официанта новый шот.
Обычно я осторожна с алкоголем, но сегодня я чувствую себя более свободно.
Мой телефон снова вибрирует, Катерина поднимает бровь.
– Иисус Христос, ты маленькая ханжа, Рид. Отстань от нашей девочки. Может быть, Эль наконец-то узнает, что такое член, – Эми чокается со мной шотом.
Из моей груди вырывается нервный смех. Если бы ты знала, Эмма…
Прошла пара недель с того времени, как он заставил меня спеть ему, а затем жестоко трахнул мой рот.
Голос разума больше мне не подчинялся.
Я перешла во второй круг ада, из-за которого моя душа будет биться о скалы преисподней.
Как только мои занятия заканчиваются, я чувствую, как он следует за мной по улице, и, когда я позволяю, он отвозит меня в готический особняк. Если я не соглашаюсь, он начинает преследовать меня, подкидывая в музыкальный класс цветы и извращенные записки. И слава богу, больше никаких разговоров о формалине.
Святое дерьмо, но записок было слишком много.
