Возможно, она хранила этот секрет, медленно сходя с ума и чувствуя себя виноватой, или ее мозг специально стирал воспоминания, чтобы она не жила в бесконечном ужасе, постоянно оглядываясь назад.
«Не трогай меня!»
Не трогай меня. Не трогай меня. Не трогай меня. Не трогай меня. Не трогай меня. Не трогай меня. Не трогай меня. Не трогай меня. Не трогай меня. Не трогай меня. Не трогай меня. Не трогай меня…
Я беру Маркуса за воротник и ударяю кулаком по его лицу.
А потом еще раз.
И еще.
Его кровь брызжет во все стороны, окровавленный рот приоткрывается с мычанием и бульканьем, но красная пелена перед моими глазами заставляет меня проводить серию ударов снова и снова.
– Эль…
От его лица не остается живого места из-за быстро возникающих гематом и огромного количества крови.
– Заткнись нахуй. Ты, блядь, не имеешь права произносить ее имя.
Я смертельно спокоен, продолжаю бить и бить, желая, чтобы он просто сдохнул. Боль проходит по всем нервным окончаниям, пока тиканье в моей голове усиливается.
Он снова что-то бормочет, и я наклоняюсь, чтобы разобрать его слова.
– Эль… убьют…
Я замираю, моя челюсть сжимается от слепой ярости.
– Что?
Один глаз Маркуса полностью заплыл, а другой налился кровью, но он все равно пытается поймать мой взгляд.
– Я давно хотел закончить это, но «Викторию» нельзя покинуть… Те, кто пытался, сначала наблюдали за тем, как убивают их близких, и только потом сами получали пулю в лоб… – говорит он едва слышно, его дыхание замедляется.
– Ты не сможешь спрятать Элеонор, потому что они повсюду. Возможно, ты посадишь ее в клетку, но разве это жизнь?
– Роузинг должен знать их имена.
Маркус тихо смеется, затем надсадно кашляет.
– Никто не знает полный список. Если я умру, то они поймут, что это ты. Я предупреждал о тебе. Возможно, они начнут с самой младшей – с Вивьен.
Ухмылка искажает мои губы, совершенно безумная и абсолютно злая.
О, как мило. Он даже не догадывается, с кем связался.
Я резко отпускаю окровавленный воротник, из-за чего его голова с глухим стуком ударяется о пол, а затем выпрямляюсь, достаю из кармана брюк новую сигарету и закуриваю."
"– Вот как мы поступим, мистер Смит. С завтрашнего дня на тебя начнут сыпаться обвинения, которые уже никто не сможет скрыть. Так что ты сядешь в тюрьму и никогда, я имею в виду никогда, не покажешься рядом с Элеонор.
